Энни качает головой. Собственно говоря, ей все равно. Какая разница, где сходить с ума – дома или в машине.
– Ладно, я тебя туда отвезу, а кто тебя отвезет обратно?
– Не бойся, отвезут.
– Черт с тобой, поехали.
– Сейчас, только позвоню Джессу – у него мой шлем.
– Поторапливайся.
Энни раздраженно берет со стола ключи и спускается вниз. Однако Оливер появляется не сразу – он ужасно медлительный. Энни нажимает на клаксон, и лишь после этого сын появляется.
Вот они едут по Семинарскому переулку. Энни то и дело поглядывает в зеркало заднего вида – такая привычка у нее появилась в последнее время. Но никто за ними не едет. Машина катит в гору, потом сворачивает направо и несколько миль мчится меж рощ и лугов. Возле самой школы Энни снова смотрит в зеркало заднего вида и замечает, что сзади появилась машина, причем очень хорошо ей знакомая. Это допотопный “фольксваген”, который принадлежит Джулиет. Все это время Энни больше всего боялась, что где-нибудь случайно встретится со своей подругой. Поэтому она трусливо отводит глаза и смотрит вперед, на дорогу. Вот и въезд на большую автомобильную стоянку, за которой начинается стадион. Сейчас там никого нет. Энни украдкой смотрит в зеркало и видит, что Джулиет тоже вырулила на стоянку.
Можно сделать вид, что я ее не вижу, думает она. Высажу Оливера и сразу уеду.
– Мы приехали рано, мам, еще никого нет.
– Да?
Действительно, на поле пусто.
– Неужели я опять все перепутал? Погоди-ка, скорее всего они на запасном поле. Ты подожди меня здесь, а я сбегаю туда и вернусь.
– Ну уж нет. Я не собираюсь…
Но Оливера уже след простыл. Кажется, он не заметил машину Джулиет – мчится со всех ног по тропинке, будто, за ним кто гонится..
Энни выскакивает из машины и кричит:
– Оливер! Немедленно вернись!
Но Оливер не слышит, а Джулиет тем временем уже вылезла из машины. Ничего не поделаешь – Энни оборачивается к ней и слегка улыбается.
Вместо приветствия Джулиет говорит:
– Нам нужно потолковать.
– Я бы с удовольствием, но не могу. Уже поздно, мне пора…
Но Джулиет решительно берет Энни за руку и приказывает:
– Пойдем-ка со мной.
– Но я, ей-богу, не могу…
– А если бы я попала в беду?
– В какую еще беду?
– В большую.
Джулиет отводит свою подругу к кленовой роще.
– Что, невзгоды на любовном фронте? Или что-нибудь с работой?
– Не знаю, могу ли я с тобой об этом говорить…
Это выводит Энни из себя.
– В каком смысле? Что ты такое несешь? Ты моя лучшая подруга. Если ты попала в беду, ты должна со мной поделиться.
Джулиет резко разворачивается и смотрит ей прямо в глаза.
– А ты бы со мной поделилась, если бы попала в беду?
– Конечно.
– Так поделись.
– О чем ты?
– Объясни мне, что происходит. Я знаю, тебе плохо. Что можно сделать?
Энни машет руками, пятится назад.
– Что ты такое несешь? – бормочет она. Потом испуганно оглядывается. Вокруг никого – лишь пустынное игровое поле. На стоянке только две машины, в одной из них – силуэт Оливера.
– Так вы сговорились! Ты приехала сюда не случайно. Неужели все это подстроил Оливер?
– Мне нужно было с тобой поговорить.
– Ну и позвонила бы по телефону.
– А если он прослушивается?
У Энни бегут мурашки по спине.
– Так что случилось, Энни?
– Ничего.
– Говори же.
– О Господи. – Все это так неожиданно, и Энни чувствует, что земля ускользает у нее из-под ног. – Я не могу. Я не могу с тобой об этом говорить.
Она разворачивается, идет к машине, но подруга хватает ее за локоть.
– Это из-за судебного процесса, да?
Энни смотрит в землю, не хочет, чтобы Джулиет увидела ее слезы.
– Отстань от меня, – говорит она. – Пошла ты к черту!
– Что он с тобой сделал?
Энни останавливается, закрывает лицо рукой.
– Господи Боже. Кто-нибудь за нами наблюдает?
– Нет.
– Посмотри вокруг повнимательней. Может быть, кто-то есть на дороге?
– Абсолютно никого.
– А машины?
– Нет.
– Ты уверена, что мы одни?
– Уверена.
– Ну хорошо. – Энни зажмуривает глаза. – Слушай. Он сказал, что если я не буду его слушаться, он убьет Оливера. Представляешь, Джулиет, он убьет моего сына.
Джулиет и Энни сидят на скамейке, раскидистый клен заслоняет их от дороги. Энни рассказала своей подруге все – и то, о чем знает точно, и то, о чем догадывается.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спрашивает она. – Что мне делать?
Джулиет качает головой и сдавленным голосом говорит:
– Я не знаю, что делать.
– А что бы на моем месте сделала ты?
– У меня нет сына.
– Но ты ведь тоже его любишь. Почти так же, как я.
– Энни, ты хочешь его защитить, в этом есть смысл.
– Ты считаешь, что я трусиха?
– Нет.
– Скажи, что бы ты сделала на моем месте.
Джулиет сидит молча, мысленно проверяет заранее составленный план.
– Ну хорошо, попробуем – наконец вздыхает она. – Этот тип всегда действует по плану, так?
– Вроде бы так.
– Он педантичный, аккуратный, так?
– Да.
– Каждый его поступок чем-то обусловлен?
– Допустим.
– Если он так уж сильно уверен в своих интеллектуальных способностях, его можно одолеть. Нужно, чтобы он понял: просто так это ему с рук не сойдет, придется заплатить, и заплатить дорого.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь.
