Заседания общества вызывают у него тошноту.
Можно было бы еще все это стерпеть, если бы подавали что-нибудь спиртное.
Когда подходит его очередь, он говорит следующее:
– Меня зовут Славко, я алкоголик.
– Привет, Славко, – сочувственно кивают головами остальные.
– Мало того, что я алкоголик, но я еще специалист по несчастной любви, жертва никотина и совершенно бездарный частный детектив. Эту профессию я ненавижу всей душой. Правда, недавно я заделался поэтом, и здесь дела у меня идут гораздо лучше. Это радует. Недавно я закончил свою первую поэму. До гонораров дело пока не дошло. Сами понимаете – нужно время, чтобы приобрести репутацию и начать грести деньги лопатой. До последнего времени я жил у себя в офисе, но сегодня меня оттуда вытурили, и теперь я живу у себя в машине. Что еще вам о себе сообщить? Я очень много курю. Никотин пожирает мои легкие. Кроме того, в последнее время ноет поясница, а это означает, что вскорости можно ожидать новой пакости от камней в почках. Теперь пару слов о моем сердце. Оно не просто разбито, а размолото в порошок. Причем сверху эта труха посыпана солью, чтобы там никогда больше ничего не выросло. Я очень люблю себя жалеть, распускать нюни, и мне до смерти надоело участвовать в ваших идиотских заседаниях. На этом мое выступление я заканчиваю.
Он затыкается и садится.
Потом выступают еще несколько нудных придурков, рассказывающих о своей несчастной жизни. Когда пытка заканчивается, Славко садится в свой дряхлый “стервятник” и едет куда глаза глядят.
Довольно скоро он оказывается перед таверной “У Гиллеспи”. На стоянке три машины. Одна принадлежит самому Гиллеспи, вторая – местному пьянчужке, который дружит с владельцем таверны. Третью машину Славко не знает, но можно не сомневаться в том, что этот посетитель под стать Гиллеспи и его корешу.
Зачем ты тут остановился, парень? Поехали дальше.
Славко все-таки заходит в таверну, но ограничивается тремя стаканами. Потом едет дальше. Как– то так само собой получается, что “стервятник” привозит его к дому Сари. Славко вспоминает, что был здесь же и прошлой ночью. Точно так же замедлил ход, остановился. Что он здесь высматривает?
А кому, собственно, какое дело?
Машина Сари на месте, но свет в окнах не горит. Спать рано, а это значит, что Сари скорее всего на свидании. На страстном свидании со своим подонком.
Может быть, она у него дома.
Славко едет в том направлении, но потом вдруг замечает, что бензин на нуле. Даже не на нуле, а ниже. К счастью, совсем рядом бензоколонка.
Модерновая такая автозаправочная станция, похожая на орбитальную станцию. Славко останавливается возле сияющего огнями автомата. Ему повезло – здесь сначала заправляются, а потом платят. Ну и идиоты, прости, Господи!
Он наполняет бак доверху, и унылый служитель сообщает:
– С вас пятнадцать долларов сорок два цента.
– Неужели так много? У меня столько нет.
– Что, простите?
– Неужели я, по-вашему, похож не богача?
– Вы хотите сказать, что не можете заплатить за бензин?
– Конечно, не могу.
– А сколько у вас есть денег?
– Вас интересуют точные цифры?
– Да. Сколько у вас денег?
– Ноль целых ноль десятых.
– Вы забыли бумажник?
– Почему? Бумажник у меня с собой. Просто в нем денег нет.
– Минутку, я позвоню.
Служитель снимает трубку, нажимает на кнопку с буквой А.
– Что, вызываете антитеррористическую бригаду? – спрашивает Славко. – Засадите меня в тюрьму, где меня будут избивать, насиловать и пытать в течение шести месяцев? И все из-за того, что у меня пустой бумажник? Ну, вы просто молодец.
– Я звоню начальнику, – объясняет служитель. Перемолвившись парой слов с начальником, он передает трубку Чернику.
– Это мистер Хутен, – раздается голос в трубке. – В чем проблема?
– Мистер Хутен, вы смотрите прямо в корень дела. У меня сплошные проблемы. Не такой уж я идиот, как вам может показаться. Некоторые даже находят меня остроумным. Кроме того, я честен, неплох собой. Проблем у меня хватает, но они вас совершенно не касаются. Чего вы, собственно, от меня хотите?
Мистер Хутен бормочет что-то невразумительное, но Черника уже понесло:
– Ах, если бы я только знал, в чем моя главная проблема! Мне бы следовало стать нейрохирургом! Или поэтом! А вместо этого на меня обрушиваются все унижения, какие только выпадали на долю мирного американского гражданина. Единственное светлое пятно в моей жизни – машина. У меня пока еще есть собственные колеса. Конечно, драгоценный мистер Хутен, я не могу заплатить за полный бак бензина, но зато я могу нажать на газ, и колеса унесут меня…
Мистер Хутен вопит в трубку:
– Я хочу поговорить со своим сотрудником!
Славко не спорит. Он отдает трубку служителю, а сам поворачивается к выстроившейся очереди и объясняет:
– У меня есть колеса. Это раз. У меня полный бак бензина. Это два. И вы можете называть меня неудачником?
Служитель вешает трубку и говорит:
– Мой босс просил вам передать, если в течение тридцати секунд вы отсюда уберетесь, я могу не вызывать полицию.
