– Если вы это сделаете, они… Что?
Энни чувствует, что лицо у нее задеревенело. Ну и черт с ними, думает она, все равно они все знают.
– Они убьют моего сына.
Этот довод на следователей не действует.
– Никого они не убьют. Если вы нам поможете, ничего с вашим сыном не случится.
– Пошли вы к черту! Вы их не знаете!
– Мисс Лэйрд, я уже двадцать пять лет только тем и занимаюсь, что избавляю общество от этой нечисти. Они сыпят угрозами направо и налево, но никогда их не выполняют. Уверяю вас, они и близко к вам не подойдут. Мафия отлично знает, что мы сочли бы подобную наглость прямым объявлением войны, после этого полиция просто сотрет их с лица земли. Конечно, эта публика не блещет умом, но они не такие уж дураки.
– Разве можно быть уверенным, что ничего не случится?
– Если вы не будете с нами сотрудничать, то непременно случится. По их правилам играть нельзя, вы непременно проиграете. Позвольте нам защищать вас. Для этого мы и существуем. Кто еще сможет вас защитить?
Кэрью смотрит на нее, потом опускает глаза. Когда следователь Берд открывает рот, желая что-то сказать, Кэрью слегка откашливается и качает головой. Минуты две он терпеливо ждет, рисуя на листке бумаги аккуратные треугольнички. Наконец Энни говорит:
– Ну вот что. Я не говорю вам “нет”, но мне нужно время для размышлений.
– Ладно.
– Сейчас я вам ничего больше не скажу – мне пора забирать сына из школы. Дайте мне время.
– Сколько?
– День, два. И чтобы ваших придурков около моего дома не было. Хотите наблюдать за мной – ради Бога. Но пусть никто об этом не догадывается. Это ясно?
– День-два?
– Сорок восемь часов. Этого хватит.
Айан Слейт и Джулиет несутся по Гудзону на моторной лодке, которая называется “стилет”. Это катамаран, несущийся по водной глади с невероятной быстротой.
Вечерние сумерки сгустились над городскими кварталами, высотные дома окутались дымкой.
Айан позволяет ей встать к штурвалу. Джулиет немедленно включает “самый полный”. “Стилет” ловко срезает нос рыболовному траулеру и неуклюжей барже, потом шутя обходит моторный глиссер. Джулиет вне себя от счастья. Ей представляется, что “стилет” игриво покачивает задом, обгоняя своих тихоходных собратьев. Пусть понюхают нашего бензина, думает она.
– Я не слишком быстро? – смеется Джулиет.
– Пожалуй, – кивает Айан, кладет свои руки поверх ее и прибавляет еще ходу.
Как это ни странно, его прикосновение кажется ей приятным.
А ведь на самом деле он ей совсем не нравится – Джулиет уже вынесла приговор. Слишком самоуверен, слишком любит командовать. Взять хотя бы методичность, с которой он отрежиссировал этот вечер. Заехал за ней на шикарном “рейнджровере”, всю дорогу в салоне играла романтическая ирландская музыка – старинные баллады под аккомпанемент арфы и скрипки. На причале уже стоял официант с подносом. На подносе – два сухих мартини. В лодке для Джулиет была заранее приготовлена теплая куртка – от реки веяло холодом. Достаточно посмотреть, с каким удовольствием Айан щелкает всевозможными кнопками и переключателями – великий регулятор.
Забавляло ее и то, как профессионально, словно настоящий экскурсовод, он указывал на достопримечательности, мимо которых проносилась лодка. Вон там, под палящими лучами солнца, Аарон Бэрр [1] стрелялся на дуэли с Александром Гамильтоном. Вон в той пещере были обнаружены останки первобытного человека. И так далее, и так далее. Джулиет мысленно говорила себе, что этот “организатор” совершенно не в ее вкусе. Почему же тогда его прикосновение так ее взволновало? Она оборачивается, смотрит в его зеленые глаза. В них пляшет иронический огонек – совсем как в кафе поэтов. Да и улыбка у него совсем неплоха.
Джулиет понимает, что втрескалась не на шутку.
Она уступает место у штурвала Айану.
“Стилет” скользит под мостом Джорджа Вашингтона, далее по узкой горловине Манхэттена. Возле пирсов Вест-Сайда выясняется, что поездка имела свою цель. На бархатистой глади воды покачивается яхта. Айан описывает вокруг нее изящную дугу, выключает двигатель и пришвартовывается. Конец принимает человек в белом фраке – должно быть, стюард или мажордом.
С яхты спускают трап. Джулиет швыряет стюарду сначала левую туфлю, потом правую. Быстро переступает ногами по перекладинам; Айан не отстает ни на шаг.
Что это такое? Ночной клуб? Плавучий ресторан? Джулиет не хочется ни о чем спрашивать. В зале за столиками сидят еще с полдюжины гостей; слышится мягкий перебор гитары.
На ужин подают “Сен-Жак в кокотнице” с суфле из спаржи. Айан не сводит глаз со своей спутницы. Они говорят о самых разных вещах. Айан рассказывает о чудесных орхидеях, растущих на острове Пасхи. Потом о семье баскских пастухов, с которыми познакомился в Айдахо. Джулиет развлекает его рассказами о своих больничных приключениях. Айан умеет слушать – он смотрит на нее так, что Джулиет буквально заливается соловьем. Никто еще с таким интересом не слушал про бессонные ночные дежурства и мелкие госпитальные происшествия.
