Прискорбные обстоятельства полностью

Приказом (номер и дата) Генеральной прокуратуры определены уполномоченные работники прокуратуры в части осуществления надзора за соблюдением законов специальными подразделениями по борьбе с коррупцией и организованной преступностью Службы безопасности во время проведения ими оперативно-розыскной деятельности. В Управление «К» из региональных подразделений поступает оперативная информация в отношении отдельных из определенных этим приказом работников прокуратуры, которые, пользуясь полным доступом к материалам оперативно-розыскных дел, за материальное вознаграждение сообщают объектам таких дел о проведении в отношении них оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативно-технических, доводят им суть имеющихся материалов, а в отдельных случаях с целью препятствования проведению мероприятий в отношении своих преступных связей отменяют постановления о заведении оперативно-розыскных дел. В частности, такая информация получена в отношении…

Пробегаю глазами список — батюшки-светы! Почти все мои коллеги — начальники аналогичных отделов в других областях — здесь, в этом списке! И начальник нашего головного управления, и еще несколько человек из Генеральной прокуратуры! И я собственной персоной среди этих прочих! Однако! Такого со мной за долгую мою жизнь еще не бывало.

— Ах ты!.. — Междометия из лексикона матерщинника Струпьева невольно срываются с моих губ.

А вот и резюме, как и следовало ожидать:

Учитывая изложенное, с целью документирования и прекращения преступной деятельности указанных работников прокуратуры, прошу Вашего разрешения на заведение в отношении них дел контрразведывательной проверки, с учетом отсутствия доступа органов прокуратуры к делам этой категории.

Я откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Этого еще не хватало: контрразведывательная проверка! Они что, опухли от глупости или понятие термина «контрразведка» недоступно их пониманию? И кроме того, неужели почти все мои коллеги связаны с преступным миром? Я, например, видел криминальных авторитетов большей частью на скамье подсудимых, а так, чтобы в жизни… Правда, кое-кого из числа привлеченных к ответственности бизнесменов я знал еще тогда, когда никакого бизнеса у них и в помине не было. Тем не менее все они осуждены — правда, сроки наказания у многих условные, но это уже вопрос к правосудию, не ко мне.

«Как хороши, как свежи были розы…» — пою я с прононсом, сам того не замечая, а между тем размышляю, прикидываю так и эдак: что за напасть со мной приключилась? Тупо взяли приказ Генеральной прокуратуры и всех под одну гребенку зачислили в предатели? С какой целью? Чтобы понемногу собирать информацию и каждого держать под прицелом? Или, скопив определенный компромат, вывалить на суд небожителей, наших народных избранников и первых лиц в государстве: нужен ли нам такой прокурорский надзор в святая святых?.. Или сие — провокативный намек: эй, прокуроры, не троньте наших секретов?! Или так еще: вы кое-что знаете о нас, однако мы знаем о вас во много раз больше?!

Но черт с ними со всеми! Поиграют в тайную войну, заглянут раз-другой в замочную скважину, пороются в грязном белье и перебесятся. Важно другое: что из всей этой хренотени опасно для меня? А опасно то, что сдуру затеялось в «шестом» милицейском управлении и что, возможно, на данный момент втихомолку осуществляется моими поднадзорными из службы безопасности в рамках контрразведывательного дела. А именно: систематическая санкционированная сверху слежка, прослушивание телефонных разговоров, негласное проникновение в дом, видеокамеры, микрофоны и прочая, прочая, прочая… Если раньше собирали компромат втихомолку, оглядываясь и опасаясь, то теперь… А почему бы и нет, если очень хочется?!