Я отвернулась, и даже прошла пару шагов, а потом… Я сама сократила расстояние между нами, сама притянула его к себе, и сама его поцеловала. Жадно, кусая его губы и цепляясь за плечи, чтобы не упасть от пьянящего головокружения, чтобы он не развеялся, как утренний сон. Разбиваясь на осколки рядом с ним и едва удерживая сошедших с ума от счастья бабочек в моем животе, которые рвались только к нему, хотели только его. Я сама выгнулась навстречу его напряженному, как струна телу, так, словно что-то внутри меня тянуло к нему невидимым магнитом, таким сильным, что этому просто невозможно противиться. Так что во всем, что случилось после, виновата тоже только я.
Макс всего на мгновение опешил, замер, будто бы не веря мне и моему телу, шумно втянул воздух, наполненный ароматом моих духов и моего желания, и сжал сильными ладонями талию, вдавливая меня в себя. Его язык ворвался в мой рот, скользнул по нёбу, отвечая на поцелуй, забирая инициативу себе. Я задрожала, словно загипнотизированная коснулась его гладковыбритой щеки, зарылась руками в его волосы, потянула за них, радуясь таким простым действиям, как умирающий от жажды радуется воде. Его ловкие пальцы быстро нащупали скрытый замок на моем платье, потянули за него, подставляя прохладному воздуху дома разгоряченную кожу моей спины. Мои руки забрались под его футболку, прошлись по мышцам живота, вырывая изо рта Макса рваные вздохи, которые я глотала и сходила с ума от этого. Он потянул бретельку моего платья вниз, и вряд ли уже тогда я смогла бы остановить это безумие даже если бы захотела.
Макс сдернул с моих плеч бретели, оставляя меня в кружевном бюстгальтере и скомканном платье, болтающимся на талии, и оттолкнул от себя. Мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша. Он взлохмаченный, с трепыхающимися ноздрями, будто он – зверь, который напал на след своей добычи, красивый до невозможности, с совершенно сумасшедшим взглядом. Уверена, у меня сейчас такой же. В моей голове билась мысль о том, что я тоже хочу видеть его без одежды, хочу быть ближе, хочу… Но почему он остановился?
– Ты – самое совершенное, что я когда-либо видел, – вдруг произнес он.
Смысл его слов доходил до меня словно через толщу воды.
– Я никому тебя не отдам, – его зрачок закрывал почти всю радужку, от чего глаза казались невероятно черными, как две бездны, в которые я проваливалась без надежды когда-нибудь выбраться. – Слышишь?
Я кивнула, не сводя взгляда с его губ, по которым он скользнул языком.
– Ты теперь моя, – он сделал шаг ко мне, и все внутри меня возликовало. – Только моя. Скажи это!
– Твоя… – как заколдованная, лишенная воли, повторила я.
И он сорвался. В доли секунды скидывая с себя футболку, он ринулся ко мне крышесносящим смерчем, ураганом. Впечатал меня в стену, распиная перед собой, одной рукой уберегая мой затылок от удара, другой сжимая мое горло. Не больно. Волнующе, обжигающе, идеально.
– Говори мне это, – прорычал он мне прямо в губы.
– Я твоя, – послушно сказала я, пытаясь дотянуться до него, поцеловать, но его губы каждый раз оказывались в миллиметре от моих.
Ладонь, лежащая на моем затылке, сжала в кулак длинные волосы, потянула, заставляя закинуть голову выше, вжаться горлом в его ладонь.
– Еще, – потребовал он.
Его ладонь соскользнула с моей шеи, проследовала по груди, изучая все изгибы и выпуклости сквозь тончайшую ткань. Его поцелуи посыпались на мои ключицы, грудь и плечи. Жесткие, властные, требовательные. От них все взрывалось внутри. Им хотелось подчиняться. Макс дернул вниз кружево, прикрывающее грудь, стаскивая его так, что бретельки связали мои руки на уровне локтей. Попыталась дотянуться до его лица, но нет, никак. Хаотично шарила по его телу, словно не знала, что делаю. Хотя, конечно же, все я знала. Я хотела сейчас этого так, как могут хотеть жить люди перед смертью. Я потянула за пуговицу его джинсов, запустила ладонь под резинку плавок и обхватила его. Макс застонал, впиваясь мне в губы, кусая их:
– Еще!
– Я твоя, – моя рука скользнула вверх, и снова вернулась обратно. – Твоя, – еще одно движение и еще один стон один на двоих. – Только твоя.
Он рванул меня вверх резко, заставляя обхватить его талию ногами, поддерживая цепкими пальцами за ягодицы. Вошел быстро, сдвинув белье в сторону, вырывая у меня не стон даже, крик, выпивая его с моими поцелуями.
– Моя, – рычал он в такт своим движениям и моим стонам. – Повтори!
И я повторяла. Сквозь пелену, падающую на глаза, сквозь нарастающий зуд внизу живота, сквозь слезы, выступившие на глазах от невозможности справиться со своими эмоциями, ощущениями… А потом я взорвалась и закричала. Сквозь сладостные спазмы я почувствовала, как рука Макса вновь легла мне на горло, сжала так, будто он хотел не только слышать мой крик, но и чувствовать его. Воздух едва прорывался в легкие, но вместо страха это принесло мне наслаждение, второй волной скрутившее тело. Я взлетала выше неба, выгибалась, сотрясалась вся, царапала его бока – единственное, до чего я могла дотянуться. И слышала только одно:
– Моя, моя, моя…
