Он дрожал всем телом. Это было что-то невероятное, удивительное, прекрасное… Именно так он чувствовал свой адреналин, который бежал по венам вместе с разгоряченной кровью. Именно так. Как подарок небес, как лучшее, что могло с ним случиться. Как то, чего он уже и не ожидал.
Несколько лет ей удавалось скрываться. Несколько лет он платил всё возрастающую дань и всё никак не мог прервать этот замкнутый круг. Он каждый раз ждал в тени и каждый раз пропускал тот момент, когда деньги исчезали. Хуже шантажа может быть только то, что этот шантаж с ним делал. Охотник оказался жертвой, и, более того, он даже не знал, чьей.
С каждым письмом, с каждым его провалом, он все более разочаровывался в себе, все более боялся. Из-за этого начались проблемы на работе (в его профессии страх – это слабость, то что лишает хватки), из-за этого начались проблемы в семье, ведь теперь все, о чем о думал – это лишь бы правда не вырвалась наружу. Хотя, конечно, он понимал, если та, кто тянет с него деньги, до сих пор не заявила о нем, значит, и не заявит. Значит, его деньги для нее важнее справедливости.
Да, он понимал, что, с точки зрения социума, он поступал с этими девушками несправедливо. Но что делать, если у социума искаженная правда? Что делать, если его справедливость гораздо правильнее? В том, что его правда чуточку правдивее, чем правда общепринятая, он не сомневался.
До ее дома оставалось совсем немного. Всего пара кварталов, которые можно преодолеть быстрее, пройдя насквозь через дворы. Но во дворах так мало людей, легко попасться на глаза какому-нибудь старожилу и врезаться в память яркой внешностью или дорогой одеждой. Люди с его достатком редко забредают в подобные районы. Именно поэтому и машину сегодня он решил не брать.
Он вышел на улицу и поспешил затеряться в толпе спешащих на работу людей. Так просто, даже немного смешно, что ему пришлось так долго ее искать. Мог бы догадаться и раньше. Ну что ж, как говорится, и на старуху бывает проруха. Теперь он точно знает, что доверять не стоит даже самым близким.
Ему пришлось немного подождать, пока из подъезда не выйдут заспанные жильцы. Лишних встреч в таких делах лучше избегать. Как только люди скрылись за углом дома, он еще раз оглянулся для своего успокоения, поднял повыше воротник так, чтобы он закрывал половину лица (он специально для этого случая купил такое пальто). Тенью проскользнул в подъезд и поднялся на второй этаж.
Как все оказалось просто. Он усмехнулся своим мыслям и трижды стукнул в обитую дерматином дверь.
