– Бери, только осторожнее, – сжалился родитель.
– Да я вожу лучше, чем ты, – фыркнула я.
Личная машина Макса стояла в гараже, а уехал он действительно на папиной. Странно, хотя, может быть, у него что-то поломалось. Я завела огромный внедорожник и с удовольствием прислушалась к рычанию мотора. Конечно, мои слова про вождение – чистейшей воды бравада, поэтому вдвойне приятно, что папа не пожалел для меня свою любимицу. Что же, постараюсь не разбить.
Я выехала за ворота и направилась в сторону города. До выезда на трассу приличное расстояние, и я не могла не думать о том, что той девушке пришлось преодолеть, чтобы добраться до нашего дома.
И все же интересно, куда отправился Макс?
Сначала я действительно просто каталась, но каждый раз мой маршрут все ближе и ближе пролегал к дому, где жили убитые студентки. Сама не знаю, как я оказалась рядом, и почему заглушила мотор именно здесь, почему уставилась на улицу так, будто бы чего-то ждала. Сердце колотилось, а руки потели. Я боялась, что кто-нибудь обратит внимание на нашу машину, запомнит, что она стояла тут полночи, но к счастью для меня улица была абсолютно пустынна. Ровно до того момента, пока на ней не появился знакомый автомобиль.
Я замерла так, словно на темной улице в тени огромного тополя меня могли рассмотреть. Подумалось, что даже природа на моей стороне: выпавший ранее снег растаял, помогая спрятать темный автомобиль на темной, покрытой грязью дороге. Машина остановилась чуть поодаль дома, также в тени. А через секунду из нее кто-то вышел. Разглядеть кто это, было просто невозможно, единственное, что я поняла, что открывалась дверь со стороны пассажира, а не водителя. Я внимательно наблюдала за силуэтом, направившимся к дому, где произошла трагедия. В какой-то момент силуэт попал в небольшой прямоугольник света, и я с каким-то вселенским отчаянием поняла, что это женщина. Миниатюрная и светловолосая. С Максом точно не спутать.
Девушка вошла в дом, и какое-то время ее не было видно. Я сидела и боролась с желанием выйти и высказать ему все, об убийствах, в которых я считаю виноватым его, об этой девушке, о своих чувствах… Но помимо злости, во мне еще был и страх. Что он сделает, если я скажу ему все это? Или чего он больше никогда не сделает?
Девушка вышла минут через двадцать, подбежала к машине, запрыгнула в нее. Я не моргала, боясь пропустить хотя бы что-то. Свет в их машине зажегся неожиданно, и я дернулась, глупо пугаясь того, что этого света хватит чтобы разглядеть меня в папином внедорожнике. Девушка попросила включить его, чтобы поправить макияж. Я видела, как она красит губы, заглядывая в зеркальце вверху, как смеется, когда Макс целует ее в шею, шутливо отбивается от него.
Слезы вскипели в моих глазах. Я была в ужасе от всего происходящего, и просто молила бога, чтобы все это происходило не со мной, а с кем-то другим. Почему все так? Чем я провинилась перед высшими силами? Буквально физическая боль разлилась в груди.
Вдруг Макс завел машину, сразу врубил дальний свет. Страх ударил в виски. Если он сейчас подъедет еще хотя бы немного, он точно разглядит номер. И что тогда? Я тоже буду убегать по лесу? Или он мне такой форы не даст?
Я поспешно повернула ключ зажигания и рванула с места на максимальной возможной для меня скорости. Пронеслась мимо на всех парах и свернула в ближайший переулок. Остановить меня смог только рассвет, и к тому моменту я была уверена, что мне просто необходимо узнать, зачем Макс возвращался на место преступления. И помочь в этом мне могла только та самая девушка.
Мы с Игорем останавливаемся напротив нужного ряда. В начале действительно вкопана строгая табличка с буквами «АД». Удивительно, никогда не обращала на такие внимание.
– Как символично, – усмехается Гордеев. – Странно, что это не смущает убитых горем родителей.
– Мне не нравится, что ты говоришь об этом, – холодно замечаю я. – Это не тема для твоих язвительных замечаний.
– Рад, что ты оценила, – фыркает он.
– Игорь, хватит!
– Ну должен же я хоть как-то разрядить обстановку? – возмущается сыщик.
– У тебя не получается, – непреклонно отвечаю я.
– Знаешь, я вот что думаю, твой возлюбленный-то не только не дюжей фантазией наделен, но и финансами не обделен, – вещает Игорь, следуя за мной. – О, слышала, как сказал? Прям стихи! Наделен – обделен!
– А не ты случайно сталкер-стихоплет? – подначиваю я его. – В целом, все сходится.
– Да что ты? – притворно удивляется Гордеев. – Вот так и все?
– Ну а почему нет? – пожимаю плечами я, и вдруг замечаю, что сбилась со счета могил. – Ты считаешь?
– Считаю, – бурчит сыщик.
– Хорошо, – хвалю я его и возвращаюсь к теме разговора. – Многие преследователи и другие преступники, скажем так, с психическими особенностями, старательно помогают следствию или жертве.
– Любят наблюдать процесс изнутри, да, – Игорь притормаживает и вглядывается в мрачные могилы. – Вот поэтому твой маньяк и вернулся.
– Давай не будем об этом, – прошу я, потому что любое упоминание Макса вводит меня в неадекватное состояние.
