– Вообще знаю, – Гордеев чуть хмурится, ему не нравится мое поведение, и, возможно, сейчас не нравлюсь я. – А ты?
– То есть, тебя не смущает тот факт, что я могу забеременеть без таблеток? – я говорю себе заткнуться, но в душе понимаю, что вряд ли смогу. Моя нагота смущает меня, задевает, как напоминание о том, что я что-то сделала не так, не правильно, так не должно было быть. Но что я сделала?
– Если так будет, я буду только рад, – совершенно спокойно пожимает плечами Игорь. – Лер, чего ты? Все же нормально.
У меня начинает ломить виски. Горло перехватывает железным обручем, и я знаю, что он не ослабнет, а будет только сжиматься. Хватаю воздух, пячусь назад, подальше от кровати.
– Да что ты все усложняешь-то? А? – он тоже подрывается и теперь стоит прямо передо мной. – Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе, гипотетическому ребенку от тебя я буду только рад! Что с тобой не так?!
В голове стучит какая-то мысль, она зудит где-то на периферии сознания, и я все не могу ухватить ее за хвост, и отогнать не могу.
– Не подходи, – выставляю перед собой руки.
– Лер, что с тобой? – Игорь останавливается, понимает, что что-то не так, но он не может сейчас помочь.
– Мама… – онемевшими губами едва слышно произношу я.
– Лер, – Игорь делает шаг ко мне, но я вновь вскидываю руки.
– Ты был там, – говорю я, слыша, как дрожит мой голос. – Ты был там, когда умерла моя мама. «Веселый, милый дом, тебе так страшно в нем»! Ты думаешь, это смешно?! «Я двери не закрою, приду играть с тобою»! Обхохочешься! Правда?!
– Погоди, – Гордеев делает рывок ко мне, и я бросаюсь в кухню через коридор. – Я все объясню!
То, что он не отрицает, не говорит, что я сумасшедшая дура, в буквальном смысле выбивает почву из-под ног. Я падаю на пол уже в кухне, тянусь за своими вещами.
– Лера!
Он не трогает меня, просто стоит в дверях, наверное, все же мое убийство не входит в его планы.
– Это ты тот самый сталкер! Ты сводил меня с ума! Господи…
Я не могу попасть ногой в штанину, потому что руки трясутся.
– Господи!.. – истеричный смешок срывается с моих губ. – Господи…
Натягиваю на голое тело водолазку и вскакиваю на ноги. Нужно скорее бежать отсюда, но путь мне преграждает Гордеев.
– Лера, – его глаза впервые полны отчаяния, но меня уже этим не обманешь. – Все не так…
– Уйди с дороги, Игорь, – сквозь зубы цежу я. – Если не собираешься забирать мою жизнь прямо сейчас, то лучше уйди!
Игорь нехотя отодвигается, и я протискиваюсь мимо него. Вылетаю в подъезд, шлепая босыми ногами по советскому желто-коричневому кафелю. Дверь за мной хлопает так, что с потолка сыпется штукатурка. Улица встречает меня холодом, забирающимся под свитер (куртку я оставила в квартире Гордеева). Потерянно оглядываюсь, пытаясь собрать в кучу ворох мыслей.
Фары коротко мигают два раза. Знакомая черная машина ждет меня в нескольких метрах от подъезда. Я медлю минуту, чувствую, как замерзают ноги, а потом иду к автомобилю. Плюхаюсь на теплое кожаное сидение и смотрю вперед, потому что не хочу встречаться взглядом с водителем.
– Я собрал твои вещи, – Макс тоже не глядит на меня. – Едем домой.
– Да, – шепчу я, и машина срывается с места.
