– Женщина, ты вообще догадываешься о том, что находясь в эпицентре опасности, ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью моего ребенка?! Моего! Я, Хеймдалль, тоже представитель его интересов!
– Я об этом не подумал, – спокойно ответил страж. От меня не укрылось то, с какой легкой усмешкой он ответил Локи.
– А следовало бы! И тебе, Тули, тоже! Будь добра, попробуй думать не только о себе!
– Да как ты смеешь?! – вскипела я и занесла руку, чтобы влепить Локи пощечину, но тот ловко ее перехватил и сжал мое запястье стальной хваткой. Моя реакция не заставила себя ждать, я тут же раскалила руку, но Локи, пустил по руке жгучий холод, продолжая крепко ее сжимать, а кожа его при этом приобрела темно-синий оттенок, кое-где покрывшись причудливыми узорами. Его изумрудные глаза теперь стали багровыми, словно налитыми кровью, и они с такой яростью смотрели на меня, что на миг я даже испугалась. Но, всего лишь на миг…
– Не тебе указывать мне!
– Ошибаешься, как раз мне! Считай меня своим законным супругом! – едко ответил Локи, продолжая почти до боли сжимать мою руку.
– Еще чего!
– Прекратите! – голос Одина громом прокатился по сфере. Я тут же ослабила давление руки, а Локи отпустил меня. – Сейчас не время для выяснения отношений! Что ты видел?
Я моргнула, удивленная тем, что Локи и есть тот, кто должен был отправиться на своего рода разведку. Кожа трикстера уже приобрела свой нормальный оттенок (хотя, какой из них для него нормальный) и тот, глубоко вздохнув и собрав остатки своего самообладания, заговорил, не сводя с меня зеленых глаз.
– Сотни жителей Юсальфхейма, в том числе и служители монастыря, сбросились в море, со скал, по приказу Таноса, – ответил Локи.
Мое сердце будто стало пропускать удары. Я не могла поверить, что это правда. Но я никогда не отличалась особым благородством. Да, мне было ужасно жаль сгубленные души моих соотечественников, но по-настоящему интересовала жизнь всего лишь одного из них.
– Твой монах жив, к сожалению, – добавил Локи, словно прочитав мои мысли.
Я с облегчением вздохнула. Жив…
– Я бы не спешил так радоваться, милая, – с грустной усмешкой произнес он. Я замерла, приготовившись к очередной порции шокирующих новостей.
– Танос пустил ко дну столько смертных для особой цели, – теперь уже угрюмо сказал трикстер. – Хель.
Перед моими глазами возникла эта устрашающая красотка в полупрозрачных одеждах, то, как она усмехается, глядя на меня… Совсем, как… Ее отец…
– Что Хель, – глухо переспросила я. Мой голос хрипит, потому что я уже предполагаю, какой ответ он даст. К сожалению, я не ошиблась.
– Танос договорился с Хель. Теперь у него есть поддержка миллионов мертвых душ, – проговорил Локи и прищурился. – Как, скажи на милость, ты будешь защищаться от тех, кого невозможно убить?!
Я сглотнула и вдруг почувствовала неприятный укол совести. А ведь он прав. Я мыслю слишком эгоистично… Я подвергаю опасности моего ребенка. Нет. Не только моего. Нашего с Локи сына…
Словно в ответ на мои рассуждения, я получила ощутимый пинок в животе. Все верно. Надо научиться мыслить рациональнее.
– Противник набирает силу… – задумчиво проговорил царь. – И против этой устрашающей силой мы мало чего можем сделать.
– Но можем, – неожиданно произнес Локи, нарушив повисшее после слов Одина молчание. – Есть способ повлиять на мою дочь. Единственный способ.
Тор в замешательстве уставился на брата, но потом его лицо словно озарило. Он округлил глаза и активно замотал косматой головой.
– Не-е-е-т! – протянул Громовержец. – Это так же опасно, как и идти лично к Хель!
– Чуть менее опасно, – ответил ему Локи. – И, что не маловажно, опасно только для меня. Именно поэтому мы воспользуемся этой возможностью.
Один пригладил бороду и тихо проговорил, глядя на трикстера:
– Ангрбода.
Кто?
– Да, отец.
– Пусть будет так, – властно ответил Один. – Ступай к ней. Попроси образумить дочь.
Я округлила глаза. Мозаика ловко складывалась у меня перед глазами. В голове прозвучал голос Локи, возвращая часть утраченных воспоминаний: «У меня были и жены, смертная!». А внутри начала тихо раскаляться неведомо откуда взявшаяся ревность. Он отправиться к… Своей первой жене?!
– Про ребенка ни слова, – подняв указательный палец вверх, велел Один. – Если тебе дорога Тули и ваше дитя, то, зная нрав Ангрбоды…
– Я не идиот, – с раздражением заметил Локи, а затем, уже мягче, добавил: – Отец…
– Тогда поспеши, ты нужен нам здесь. Всем, – последнее слово Всеотец проговорил, выразительно взглянув на меня. Это так. Во мне поселилась такая беспросветная паника, что больше всего на свете я нуждалась в чьей-нибудь поддержке. В поддержке кого-то близкого. А кто может быть мне ближе, чем Бог, который является отцом моего ребенка и который несколько минут назад прилюдно объявил себя моим супругом? С ума сойти…
– Тули, – позвал меня трикстер, вырывая из размышлений. – Я тебе доверяю. Не делай глупостей.
