— Тули, это ловушка! Беги! — обернувшись на голос, я увидела абсолютно точную копию этого самого пристава, который точно так же округлив глаза, смотрел на своего двойника. Я опять сошла с ума?!
Но до меня внезапно дошло, что Локи должен был изменить внешность моего собрата, чтобы помочь ему возглавить сопротивление! Вот так удружил, он сделал из него пристава! Отлично, осталось только узнать, кто из них Хиланен…
— Тули, это я, Хиланен, — тут же воскликнул один из приставов, делая шаг веред ко мне. Я предостерегающе вытянула руку, а затем, на всякий случай, вторую.
— Стойте там, где стоите! — я лихорадочно пыталась придумать, как выяснить правду, но в голову ничего подходящего не приходило. Убить, что ли, обоих? Да, Локи это обрадует. Ну что за плут?!
— Тули, убей его, он заслужил это! За все страдания, которые он тебе доставил! Пусть он расплатится! — заговорил тот пристав, что стоял по левую руку от меня. Я почувствовала, что от всей этой дурацкой ситуации, во мне начинает закипать злость. Ненавижу принимать решения! Особенно те, от которых зависит чья-то жизнь…
Но внезапно меня осенило. Страдания, которые он мне доставил!
— Да, — тихо зашипела я. — Он за все расплатится! Он получит по заслугам! За каждый удар, который пришелся на мою долю! — я переводила глаза с одного пристава на другого. Выражения лиц у них было примерно одинаковое, пока сложно было что-то понять… — За эту самодовольную, плотоядную ухмылку… За сорванную с меня одежду в камере, пока я дожидалась решения суда, — я остановилась глазами на той копии, у которой на лице появилось выражение легкого недоумения. — За многочисленные побои и попытку изнасилования!
— Пусть поплатится! — вскрикнул тот пристав, что был слева и кинулся к своему двойнику, который стоял в изумлении от услышанного. Но я успела вцепиться в его лицо, с такой силой раскаляя свои руки, что слышала, как под моими ладонями зашипела плоть. Его копия кинулась мне на помощь, но я предостерегающе выставила руку.
— Он – мой! — я сама не узнала свой голос. Зря ты напомнил мне обо всем, что ты сделал…
Собрав всю свою ярость, я вложила ее в сильнейший удар, заставивший мужчину повалиться на каменный пол. Усевшись верхом на него, я залепила приставу звучную пощечину и со злостью прошептала:
— Смотри на меня, мразь!
Увидев, что мужчина сфокусировал на моем лице свой взгляд, я сжала от злости челюсти, стараясь не убивать его сразу. Пусть знает, за что умрет.
— Мне плевать, жалеешь ли ты сейчас о своих поступках или нет! Я не воспитывать тебя буду. Я буду мстить. Ты бы мог годами меня бить, унижать, домогаться… Но самая главная твоя ошибка была в том, что ты угрожал моему ребенку. Открой глаза и смотри на меня! — рявкнула я, видя, как он теряет сознание от боли.
— Что ты сделаешь? Сожжешь меня? — прохрипел пристав, чуть ухмыльнувшись. Меня чуть ли не трясло от злости. Сжечь? О, нет. Если я начну, я спалю тут все к Проклятым…
— Хиланен, — тихо позвала я и требовательно вытянула руку. Почувствовав в ладони холодную рукоять кинжала, я, не глядя, обхватила его и, не раздумывая, полоснула лезвием по горлу пристава.
Я видела, как в изумлении раскрылись его глаза, а изо рта стала доноситься неестественная хрипота. Чувствовала ли я удовлетворение от своей мести? Нет. Но то, что я забрала его жизнь, безусловно, заставило меня выдохнуть с облегчением.
— Тули, — раздался сзади тихий голос. Я не оборачивалась, чтобы не увидеть снова лицо пристава, хоть и понимала, что это Хиланен. Мне нужна пара минут, чтобы это переварить…
— Я не знал… — так же тихо сказал собрат.
— Никто не знал. Я никому не говорила, — ответила я, удивляясь тому, как спокойно звучал мой голос. — Он сам себя выдал, — сказала я и замолчала, чувствуя, как намокает от теплой крови мое белое платье. Подол, рукава и круглый вырез были забрызганы кровью. Отлично, я выгляжу, как мясник!
— Отсюда лучше уйти, — сказал Хиланен, поднимая меня с пристава. — На площади настоящая перестрелка, но у нас явно перевес.
Монах уводил меня, спускаясь вниз по коридору. Я не сразу поняла, куда мы направляемся, но сумев различить столы в темном помещении, я поняла, что мы в самом сердце монастыря. Там, где обычно монахи приносили Духам жертвы.
— Это правда, что в Асгарде нападение? — спросил Хиланен, ведя меня за руку в центр помещения.
— Да, вы нужны там! Тебе много удалось…
Я так и не успела озвучить до конца свой вопрос, потому что услышала тихие шорохи шагов. Со всех сторон к нам приближались братья и сестры, одетые в черные монашеские одежды, с решительными выражениями лиц, они смотрели на меня немигающим взглядом. Сердце глухо ударилось о ребра, когда помещение стало заполнено так, что между нами всеми едва можно было сделать два шага.
— Тули! — раздался вдалеке чей-то тихий, но решительный голос. И тут же его подхватили другие, скандирующие мое имя, голоса. Имя, которое не было дано мне при рождении, но которое стало мне таким родным, что у меня больше не было сомнений в том, что оно – мое.
