Пристань Мертвого Дома полностью

Крыша едва заметно качнула головой.

— Дайте мне тряпку, Худа ради, — хрипло сказал Ков.

Никто не пошевелился.

Ассасин вопросительно смотрел на Крышу. Она вздохнула и кивнула прислуге. — Принесите мокрое полотенце. — Служанка побежала в кухню.

— Что с тобой? — спросила Крыша. — Ощипали на улице?

Юнец — впрочем, сама она была ненамного старше — сердито поглядел на нее и многозначительно кивнул, указывая на охрану.

Крыша закатила глаза, но все же отослала всех четверых. — Поспите, — велела она. Народ охотно послушался, оставив их наедине.

Служанка принесла полотенце, и Ков принялся вытирать руки и лицо. Крыша смотрела, зажав пальцы под мышки, качаясь на задних ножках стула. Ей подумалось: кровотечение кажется таким ужасным, потому что юнец нездорово бледен.

— Заметила нечто странное в буре? — сказал он наконец, зажимая нос полотенцем.

Она покачала головой. — Нет.

Он фыркнул и скривился. Выругался, еще сильнее зажимая лицо.

— А что?

— Наши друзья вернулись.

Крыша плеснула себе новую порцию красного вина. — Точно? Те самые, которых ты ждал?

— Ага. Они. Оказывается, дальхонезец — настоящий маг. Чертовски сильный. — Ков схватил едва наполненный стакан и затянулся.

— Эй, это мое!

Ков отдел ей остатки.

Крыша нетерпеливо махнула служанке. — И?

— Похоже, будет нож против ножа. Я против него. Хорошо. Я так и хотел. Никаких споров по результату, если ты понимаешь…

Крыша взяла у служанки новый стакан и налила. — Чего тут понимать. — Окинула спесивца долгим и, как она надеялась, откровенно презрительным взглядом. — Слушай, мы с ними вроде как нашли понимание. Ты идешь за Танцором, все думают, за тобой стою я. А мне не нужны проблемы.

Проклятый ассасин снова засмеялся, но тут же сморщился, хватаясь за голову. Оправившись, повел рукой, как бы отметая ее. — Единственная причина, что ты еще здесь — ты слишком мелкая сошка. Но… — поднял он ладонь, предостерегая от возражений, — я понимаю. Постараюсь ясно показать, что тут дело личное и профессиональное. Лишь между ним и мной.

Крыша сомневалась, но решила не возражать.

Он встал и оттолкнул стул. — Спасибо за выпивку.

Она отсалютовала поднятым стаканом. "Надеюсь, задница, ты скоро помрешь".

Картерон помог Арко внести Недуриана в комнату, вернулся в бар и налил водянистого пива. Плюхнулся в кресло. Остальная команда тоже расслабилась. Было довольно тихо, только Арко пытался втолковать тем, что не выходили на улицу, что же произошло. Получалось не очень.

— Итак, они вернулись? — сказал Токарас.

— Не знаю, — ответил Картерон, оглянувшись за Угрюмую. — Они снова пропали. — Женщина стояла за стойкой, скрестив руки и глядя куда-то вперед.

— Ну, — рискнул начать он, — что делаем?

— Продолжаем починку.

— А мы точно уходим? — спросил Арко. — Ему не захочется отдавать корабль.

Угрюмая полоснула его взглядом. — Это наш корабль.

Арко пожал плечами. — Ага. Но мы обещали работать на него.

Губы Угрюмой опустились сильнее. — Пока что мы работаем на него. К тому же он снова исчез. Возможно, навеки. Нужно лишь…

Зубоскал застучал сапогами по лестнице.

— Как он? — спросил Картерон.

Моряк кивнул всем сразу. — Будет жить. Просто шок. Магия нашего, гм… патрона пришлась ему не по вкусу. — Он поглядел на Угрюмую. — Могу я?..

Та жестом ободрила его: — Конечно. Иди.

Мужчина вышел в дверь. "Разумеется", подумал Картерон. "Беспокоится о Хаул".

Прощай тоже встала и направилась к выходу. — Моя смена, — бросила она.

— Сухарь, — сказала Угрюмая.

— Да?

Она так и смотрела куда-то в воздух. — Даю тебе еще месяц.

Картерон кивнул. Чертовски откровенно — после недавнего представления. Лучше быть осторожнее. Он покачал головой. Кто поверил бы, что в мелком негодяе скрыто столь многое? Усмирил Гончих? Он пил и качал головой. "Ради всех сил великих и подлых… кто бы подумал?" — Интересно, сколько ждать в этот раз? — сказал он громко.

Угрюмая не смотрела на людей — похоже, она лихорадочно переосмысливала все свои долгие планы.

— Не знаю, — отозвался Арко. — Местные говорят, никто и никогда не выходил из того места.

Танцор оказался в темноте. Не в безлунной ночи, но в полнейшей, непроглядной тьме, словно плыл в море вечного мрака стихий.

— Где мы? — спросил он у темноты.

— Не уверен, — отвечал Келланвед. Голос звучал близко — что ободряло — но также внушал мысль о слабости и переутомлении.

"Чего и следовало ожидать". — Ты можешь видеть?

— Нет. Слишком темно.

— Ну, так роди нам немного света. Устрой магический фокус.

— Не могу. Здесь нет теней.

— Не можешь создать обычный свет? — Танцор вдруг ощутил себя преданным. — Что ты за маг тогда?

— Иного сорта. Ах! — Сверху открылась дверь, посылая слабое свечение, будто от больного полумесяца. Обозначились каменные ступени. Однако слабый свет был тут же заслонен каким-то колоссом в броне. Ступени задрожали под тяжкими шагами.

Танцор вновь вытащил тяжелые клинки, подумав, что сегодня явно не его ночь.

— Мы уже вошли, — крикнул Келланвед. — К чему оспаривать?