Коро спланировал на плоскую вершину менгира и склонил набок голову, изучая глазами-бусинами каменистые дюны, то, что иногда называют Ненужными Равнинами. Он лениво разглаживал клочки шерсти на боках, снова гадая, как же избавить Тень от треклятых назойливых пришельцев.
Если Ходящий-По-Краю отказывается действовать — упрямый тупица! — задача достается ему.
Но как их изгнать?
Оставайся Коро в прежней, человеческой форме, он начал бы почесывать подбородок. Сейчас же он царапнул когтями ноздреватую поверхность менгира, тут же взвизгнув и раскрыв кожистые крылья: серебристая искра силы проснулась к жизни, начав извилистый путь по бокам резного камня. Крылан сел на место и начал заинтересованно наблюдать. Ртутная капля-искра текла, спускаясь, и знаки силы возвращались к жизни по ее следу.
У подножия капля засияла, вращаясь с необычайной скоростью.
Коро вскрикнул, падая с насеста: сияющий шарик ударил что-то под камнем. Наметенный ветром песок шевелился, раздался стон. Вернувшись на менгир, он внимательно следил с верхушки.
Хитиновая голова и бронированные плечи раздвинули песок.
Коро понял, где ему довелось приземлиться. Поглядел в оловянное небо. "А, этот".
— Кто я? — громко спросил несчастный.
— Ты пленник, — отозвался Коро.
Нелепо угловатая голова демона склонилась. Он смотрел на погребенное в песке тело. — Понятно.
— Я желаю избавиться от двух назойливых, создающих трудности пришельцев. Есть идеи?
— Создают трудности? — смущенно сказало существо. — И что бы это значило?
— Ох, заткнись! — зашипел Коро, прыгая с ноги на ногу.
— Когда-то я был могуч, — бурчал демон, словно ощупывая память. — Я был… таким… каким…
Коро закатил катыши глаз к серому небу. — О, не надо! Сейчас ты пленное ничтожество. — Он подскочил, захлопав рваными крыльями, открыв клюв в молчаливом смехе.
— Ты знаешь мое имя? — почти жалобно сказала тварь внизу.
— Молчи, дурак — меня посетило вдохновение!
— Думаю, ты знаешь имя, — упрямо сказал демон.
Коро выбранился, клюнул камень и прыгнул в воздух. — Дурак!
Серебряная искра показалась на вершине менгира.
— Я запомню тебя! — выл демон позади.
Он закаркал смехом, улетая.
Скромный костер отбрасывал сумятицу теней на осыпавшиеся стены ущелья; стоя в темноте, Танцор размышлял, есть ли мудрость в… экстравагантности.
Он посмотрел на огонь и темную фигуру у огня. Келланвед взирал в глубины костра, подперев подбородок головкой трости. Танцор, стиснув зубы, вернулся. Встал прямо над магом. Издал долгий вздох и повторил: — Нам точно пора вернуться.
Морщинистый темнокожий маг не отвечал, упорно уставившись в огонь. Танцор был уверен, что он все слышит. Он откашлялся. — Они нас рано или поздно поймают. Так и знай.
Сутулый дальхонезец невозмутимо пожал плечами. — Я снова перемещу нас.
— И так уже четыре раза.
— Я способен обгонять их.
Танцор вздохнул, подавляя гнев. Проскрипел: — Пока. Но рано или поздно…
Плечи упрямого коротышки поднялись, губы крепко сжались.
Устав вздыхать, Танцор стал смотреть на слабые трепещущие тени. — Так что ты пытаешься учуять?
— Узел! — взорвался юный маг, похожий на старца. — Локус! Сердце!
Танцор поднял взгляд к стенам ущелья, проверяя ножи на груди, у бедер и шеи. — Не станет ли твоя чепуха понятнее на обыденном языке?
Малютка раздраженно хлопнул в ладоши. Вонзил трость в песок. — Надеюсь, ты слышал о Троне Ночи?
— Да. В песнях и легендах.
— Именно! — воскликнул маг, как будто всем всё уже стало ясно.
— Что именно?
Дальхонезец дернулся, хлопнув в ладоши. — Итак, у Света и Тьмы есть троны, верно?
Танцо кивнул. — Говорят.
— Тогда и у Тени должен быть.
Танцор вынул острый стилет и потрогал лезвие пальцем. — Я так понимаю, тут больше поэзии, нежели истории.
Келланвед запыхтел, глядя на эбеновую трость. — Ну… да. Во всем должен быть центр силы, локус. Назови как хочешь. Контролируя его, контролируешь целое Королевство!
Танцор вложил клинок в ножны на левом запястье и задумчиво кивнул. — Нам преграждают путь.
Келланвед гладил кончиками пальцев голову серебряного пса на трости. — Да. Точно. Временные трудности. Едва мы…
Танцор поднял палец. — Нет. Сперва нужно усмирить их. А этого нельзя сделать, убегая.
Келланвед подпер подбородок головкой трости, как-то сердито глядя в мерцающее пламя. Задумался и наконец фыркнул: — О… ладно!
Танцор пошевелил плечами, суставы щелкнули, выдавая степень напряжения. Он не осмелился удовлетворенно кивнуть.
Затем он сел у костра. — Будешь на страже и дальше?
Маг кивнул. — Да. Я на страже.
На следующий день — если некоторое прояснение одноцветного неба Тени можно было назвать днем — Танцор снова заметил точку над головой, странную тварь, что иногда следила за ними.
— Вернулась, — сообщил он Келланведу, но тот равнодушно отмахнулся.
