– Хозяин повез Никитичну на рынок. Владимир Петрович будет часа через два, он у себя. Они вас только завтра ждут, – ответил он.
– Тогда не говорите им, что я приехала. Пусть будет сюрприз, – попросила она и вернулась в дом.
Подхватив свою шубку и сумку, она поднялась к себе. Разобрала свои вещи, оставив в сумке только подарки. Переоделась в домашний костюм и подошла к окну, высматривая знакомую машину. Прошло минут пятнадцать, когда во двор въехал отцовский джип. Лиза вышла из своей комнаты, присела на ступеньку, которая не просматривалась снизу и напрягла слух.
– Вы, Никитична всегда таскаете такие тяжести? Здесь же килограмм пятнадцать, не меньше.
– Нет, я беру меньше. Это для завтрашнего обеда, да к приезду Лизы купила то, что она любит. Семь дней прошло, как она улетела, а я уже скучаю. Мы так за месяц сдружились. Правду говорят, что горе сближает людей. Слава Богу, все закончилось. Наденька нам, как мать родная. Я даже не знаю, чтобы мы без нее делали. Лиза ее слушала, не перечила, а вот уезжать не хотела, переживала за Надю. Да, что это я разговорилась? Сейчас завтракать будем, минут через двадцать пицца будет готова. Жаль, Лизоньки нет, но я и завтра приготовлю.
– Не буду ждать до завтра, зря, что ли я сегодня прилетела, – подала голос Лиза, спускаясь по лестницы.
Она бросилась на шею к отцу. Так они стояли, обнявшись минуты три. Лиза от радости встречи плакала, а отец утешал ее. Потом она обняла Никитичну, поцеловав ее в щеку.
– Что ты там купила к моему приезду? Я вернулась! Завтрашний обед будет по поводу воссоединения семьи? Кто будет? Как вообще все прошло в мое отсутствие? Надя как? Я заходила, она спала. Не томите ребенка, рассказывайте.
– С чего начинать, дитя? – спросил отец, обнимая дочь.
– С Надей все в порядке? Она как командир у нас была, решительная, строгая, не терпящая возражений. Я за нее очень переживала, помощи то от нас никакой, одни проблемы.
– Со мной все хорошо. И не решительная я была, а серьезная, хотя, какая теперь разница. С прилетом! Как сама? Как мама? – спросила Надя, спускаясь по лестнице.
Так за разговорами они дождались сначала Владимира Петровича, потом пиццу, потом завтракали. Утренняя трапеза растянулась часа на два. Вся семья была в сборе, и это радовало всех.
– У меня для всех вас есть подарки, – сказала Лиза. Самый дорогой и необходимый для Нади. Надюша – это тебе, – она протянула упаковку с новеньким сотовым телефоном. – Подарок от меня и мамы.
– Дедушка, ты все время говоришь, что мы не даем тебе послушать новости. Вот тебе штука, которая позволит тебе слышать только новости, но при этом не обижайся, если не услышишь наших сплетен, – сказала она и протянула деду наушники.
– Лучше бы ты мне купила новый телевизор, и я бы смотрел его у себя в комнате, умничает она, – ответил дед.
– Никитична – это Вам. Иначе Вы из экономии никогда не купите эту штуку, – сказала Надя и протянула ей новую кофемолку.
– А это, папочка, тебе, – она протянула ему комнатные тапочки. – Это, чтобы ты был чаще дома.
– Юмористка, да? Следующий раз от меня получишь точно такой же подарок. Посмотрю я на твое выражение лица, – улыбаясь, сказал отец, явно довольный шуткой дочери.
За столом не говорили о пережитых днях, все так или иначе их пережили, и вспоминать об этом не хотелось ни кому. Лиза привезла с собой кучу вещей, и ей не терпелось показать все подруге, о которой она тоже не забыла. Ближе к обеду, дождавшись Романа, Лиза убежала на свидание, твердо пообещав помочь в подготовке праздника.
