На календаре была дата 2 июня 2001 год. Это был не ее день. Оставайся Надя на месте, ее бы нашли уже через полчаса. Сбитая с толку, не помня ни, кто она, ни что случилось, она видела впереди дорогу, и ее тянуло туда. Ее костюм, хотя и пострадал сильно, дорогое белье и пустая сумка сыграли тоже против нее. Никому не пришло в голову, что женщина в таком наряде может поехать в автобусе с селянами и списали все на ограбление. Трагедия произошла на территории города Солнечного, а прибывшие, на помощь местным, оперативные сотрудники из другого района, понятия не имели, что женщину с похожими приметами и одеждой разыскивают, как пропавшую третью неделю. Надю отвезли случайные люди в ту же больницу, куда доставили в травматологию раненых после аварии, но на полчаса раньше. После осмотра, она провела всего несколько часов в хирургии, где наложили швы на голове и теле, лишив ее при этом части волос, и перевели в гинекологию, опасаясь за состояние ребенка. Три дня ее не беспокоили. Получая уколы и капельницы, она, практически, все время спала. Сохранение ребенка было для докторов на первом месте. Угрозу преждевременных родов удалось остановить. С мамочкой дело обстояло сложнее. Травма головы, глубокие порезы и ушибы были не самым страшным. Страшным было то, что она не помнила, а удивительным то, что ее память, избирательно, блокировала то, что касалось ее лично. Утром, на четвертый день, после обхода, к ней пришел незнакомый доктор, лет сорока.
– Давайте знакомиться. Меня зовут Тарас Григорьевич. А Вас?
– Не знаю, – ответила Надя.
– Хорошо. Давайте так, я предложу вам три имени на выбор, мне же надо к вам как-то обращаться, а вы выберете. Вера, Надежда, Любовь?
– Надежда. Надежда умирает последней, – ответила она.
– Вы это вспомнили, – спросил ее доктор.
– Следователь говорил. Он очень удивился, что я умею читать. Вы тоже считаете меня симулянткой? – спросила Надя.
– Это тоже говорил следователь?
– Нет. Это говорила медсестра, когда я подписывала протокол. Она не верит мне. Я знаю, что вокруг меня находится, как что называется, а себя я не помню.
– Ты не волнуйся. Со временем вспомнишь. Что-то увидишь или услышишь знакомое, что-то подтолкнет к воспоминаниям. Думай о ребенке.
– О чьем ребенке я должна думать? Простите, мне сказали, что я беременна, и это он толкает меня ножкой. Просто я не привыкла к мысли, что скоро стану мамой. Как я оказалась здесь? Что случилось?
– Тебя нашли с травмами на дороге без сознания и без документов. Я тебе оставлю ручку и бумагу. Записывай все, что вспомнишь, увидишь во сне, покажется знакомым. Здесь пара листов с вопросами. Почитай, может, возникнут какие мысли. Договорились?
– Напишите, какое сегодня число и месяц, – попросила она.
– Сегодня 6 июня, среда 2001 год, – сказал он, записывая это на бумаге. – Доктор говорит, что через три-четыре месяца родишь мальчика.
– Значит, у меня будет сын. Думай, Надя, думай, ради сына, – говорила она вслух.
Следователь, после визита в больницу, вернулся в местное отделение милиции. Он поднял заявления о пропаже женщин, за последние десять дней, их оказалось три. Ориентировок из области за этот же период было пять. Его «безымянная» не подходила ни под одно описание «пропавших» ни по возрасту, ни по приметам, ни по фотографиям. Глубже он копать не стал. С момента пропажи Нади прошло двадцать два дня.
* * * * * *
За час, до того времени, когда Надя открывала сейф для «санитаров», Алекса Макрона задержали на выходе из банка, который получил липовое уведомление от своего «босса», арестованного накануне в далеком Лондоне. Стас рискнул и позвонил партнеру, выяснив все о Макроне, а Алексей из СК собрал целое досье на него в России. Помощника «иностранца» вычислили уже в субботу, но продолжали следить. Арестованный Алекс Макрон, он же Александр Сошенко, назвал адрес, где удерживали Надю. Очевидец видел, как машина выезжала со двора и направлялась в сторону леса. Группа прошла маршрутом Нади, а выйдя к дороге, решили, что она будет добираться в райцентр и потеряли на эти поиски неделю. Вернувшись к исходной точке, они нашли и Потапа Петровича и сгоревший автобус. Среди пострадавших людей в аварии, Нади не оказалось, но они ее вспомнили, и утверждали, что она до взрыва не успела покинуть автобус. Больше искать было негде. Юрий за 20 дней поисков похудел, а на висках появилась седина.
– Как же так, Стас? Их больше нет. Ни Нади, ни Егорки.
– Надо продолжать поиски. Я предлагаю работать. Алексей не нашел ни одного фрагмента ни одежды, ни сумки, ни даже костей, принадлежащих молодым. Я согласен, она могла пострадать при аварии, но ее могли забрать до приезда скорой. В городе Солнечном одна больница, согласен, но ее могли приютить добрые люди, как твой Потап.
