– Знаю я тамошние обычаи, – скривился Касим. – От глаз местных жуликов ничего не ускользает. Немного денег – и упасть нам на хвост будет легче лёгкого. Поэтому мы сойдём на предпоследней остановке, обзаведёмся лошадьми, и выйдем на Сегальский тракт. Движение там настолько оживлённое, что никто на нас не обратит внимания. А Вильгельм не будет точно знать, куда мы направимся.
– Допустим, – прищурилась девушка. – Но что потом? Денег у нас осталось не так уж много.
– Здесь у меня нет на примете безопасных мест, – нахмурился люр. – Заляжем на дно на несколько недель, а затем двинемся в обратный путь. Оставлю вас где-нибудь неподалёку от баронств, а сам доберусь до Флистрау и разузнаю в чём дело, и как нам действовать дальше.
Дилоя была готова к любому ответу и собиралась спорить до хрипоты, если он ей не понравится, однако, этот вариант действительно казался разумным, и она кивнула.
Так они и поступили. Сойдя на берег в очередной пропахшей рыбой дыре, Касим в первую очередь направился на постоялый двор, где и купил лошадей, на вид куда более приличных, чем те, что достались им в прошлый раз. Пока дружинник пополнял припасы, Ди подсчитала остаток их денег и сокрушённо вздохнула. На то, чтобы затаиться недели на две, а потом проделать весь путь обратно по реке, явно не хватало. Проклятая старуха! Взгляд девушки в который раз упёрся в волосяной браслет на её руке, который, вопреки ожиданиям вовсе не истрепался и выглядел как новенький.
– Я узнал дорогу до Сегальского тракта, – сказал подошедший люр. – Можно добраться до него всего за пару дней, если двигаться по прямой, но мы поедем в обход, просёлками и несколько раз заночуем в поле. Так будет проще сбить их со следа.
В ответ Ди многозначительно позвенела кошельком. Касим поморщился, но ничего не сказал.
Через два дня, когда они уже порядочно попетляли по окрестностям, наставник, в очередной раз сориентировавшись по солнцу, вывел их на какую-то лесную тропу, вполне пригодную, чтобы могла проехать пара лошадей. Деревья тут подступали совсем близко к обочине, и не успели путники толком углубиться в лес, как заслышали впереди недовольные крики и возгласы. В следующий миг из-за поворота выбежал гружёный большими тюками ишак, а за ним выскочил бородатый мужичонка в каком-то рванье. При виде всадников его глаза округлились, он резко развернулся, пронзительно засвистев на ходу. Касим выругался и дёрнул поводья, поворачивая свою кобылу, а вот Ди пришпорила лошадь и поскакала вперёд, провожаемая отчаянной бранью наставника.
Ей уже доводилось сталкиваться с разбойниками. По какой-то причине разное отребье думало, что если в баронствах нет единого закона, как в империи или королевствах, то там им будет вольница вольная. На деле же баронские дружины, постоянно готовые к бою, быстро объясняли залётным разбойничкам их неправоту, однако поток искателей лёгкой наживы, текущий в баронства, не иссякал. В тот раз Дилоя, как всегда, вечером выехала на конную прогулку и совсем неподалёку от замка на неё из кустов выскочило несколько таких же грязных бородатых рож. Умница Пятка тут же лягнула первого из тех, кто рванулся к её поводьям, в грудь, так что тот отлетел на несколько шагов, а затем скакнула вперёд, разрывая дистанцию с нападавшими. Опомнившаяся девушка направила верную подругу вперёд, и в этот момент в паре десятков шагов впереди выскочил ещё один бандит с длиннющей рогатиной. Метать ножи с седла на скаку крайне трудно, почти невозможно, но Ди умела, спасибо Касиму. И в тот раз впервые убила человека. Оставшихся разбойников отцовская стража после переловила без её участия, ей же пришлось выдержать настоящую битву с матерью, настаивавшей на том, чтобы либо вообще запретить такие прогулки, либо отправлять с девушкой десяток дружинников. Вступился отец, который, выслушав всю историю, только хмыкнул и сказал: «В ней баронская кровь. Пусть ездит, если может за себя постоять».
