– Зато тут есть маленькая церквушка, посвящённая Роше. Мы с Никки как раз планируем туда прогуляться, поблагодарить богиню за чудесное спасение.
– Мне кажется уместнее было бы это сделать в храме Юра, – удивилась девушка.
– А какое это имеет значение? – пропыхтел Николас, втаскивая в дом позвякивающие тюки, снятые со спины ослика. – Они ведь супруги, и очень близки друг к другу. В сущности, мы благодарим их обоих.
Ди знала, как минимум, пару жрецов, которые бы поспорили с такой точкой зрения. Она же спорить не стала и просто приняла предложение составить им компанию. Люр на её вопросительный взгляд лишь мотнул головой в сторону поклажи путников, давая понять, что кому-то нужно остаться сторожить её. Девушка не была уверена, что их хозяева, к слову, довольно гостеприимные, попробуют стащить что-нибудь, а вот вихрастая голова пацанёнка за окном, скрывшаяся тут же, как только он понял, что обнаружен, убедила её в правоте наставника. Она кивнула и вышла во двор вслед за торговыми представителями.
Смеркалось, но ночи сейчас были коротки, так что у них были все шансы добраться до церкви, расположенной на холме неподалёку, и вернуться прежде, чем окончательно стемнеет. Раскалённый палящим солнцем воздух уже остыл. В нём появилась приятная свежесть, прекрасно сочетавшаяся с запахом луговых трав. Сама церковь представляла собой невысокое прямоугольное белокаменное здание с двускатной черепичной крышей. В задней её части возвышалась башенка того же белого камня. Прекрасно знакомая с такой архитектурой Ди знала, что эта башня служит обиталищем местного жреца. В верхней её части можно было различить площадку под крышей. Там располагался небольшой колокол, в который звонили только раз в год, на праздник урожая. Само здание было окружено небольшим яблоневым садом, явно символизировавшим силу жизни и благоденствие, которым покровительствовала богиня. Внутри оказалось пусто, жрец уже удалился к себе, однако двери в храмы светлых богов не запирались никогда, чтобы в любое время суток желающие могли поклониться своим защитникам. Внутреннее убранство помещения было привычно скромным, стены и потолок украшали фрески, изображавшие наиболее известные деяния богини, полумрак разгонял свет свечей в нескольких канделябрах, а в центре располагался невысокий каменный алтарь с искусно вырезанными на нём узорами из переплетающихся ветвей. Николас, не смолкавший всю дорогу, притих, склонил голову и, приблизившись к алтарю, положил на него несколько серебряных монет. После чего застыл, и губы его беззвучно зашевелились. Дилоя также оставила небольшое подношение и начала молиться, став рядом с Томасом, который уже присоединился к товарищу. Она благодарила Рошу за заступничество и молилась о здоровье отца и матери. Прежде девушке доводилось слышать крамольные речи о том, что боги глухи к молитвам и их волнуют лишь собственные дела и влияние. Сама она истово верующей не была, ей просто было приятнее думать, что высшие силы опекают её и других разумных. В скором времени компания покинула дом богини, но прежде внимание Ди привлекла незнакомая фреска, расположенная на стене у выхода, из-за чего заметить её можно было лишь повернувшись спиной к алтарю. На ней был изображён всклокоченный человек, сжимавший что-то в руках, и сгустившиеся над его головой чёрные тучи, извергавшие молнии. Этот сюжет Дилое был незнаком, и она, не желая нарушать тишины, царившей в церквушке, тронула Томаса за руку, привлекая его внимание к изображению. Парень, видимо тоже проникшийся царящей здесь атмосферой, молча кивнул, а едва они оказались снаружи, заговорил:
– Вы весьма наблюдательны, йора. Этот сюжет действительно можно найти только тут. Местная легенда.
– И что за легенда? – заинтересовалась девушка. Том улыбнулся с удовлетворением человека, знающего нечто неизвестное окружающим, и начал рассказ:
– В незапамятные времена, когда не к ночи будь помянутые тёмные боги всерьёз пытались либо истребить все разумные расы, либо навязать им свою злую волю, эти земли были прокляты кем-то из тёмной парочки. Началась страшная засуха, земля перестала родить, и люди стали умирать от голода. Были даже случаи людоедства.
Дилоя поёжилась, представив себе эту картину, а рассказчик, довольный произведённым эффектом, продолжил:
– Однажды ночью, будто в насмешку над голодающими, разразилась ужасная гроза, но на иссохшую землю не упало ни капли живительной влаги. Тогда деревенский дурачок, неведомо как выживший в голодную годину, схватил своё единственное достояние – кожаную сумку, и побежал на этот холм. Здесь, к удивлению и ужасу односельчан, он начал насмехаться над тёмными богами и грозиться, что поймает их молнии в сумку. Те немедленно попытались поразить наглеца, но Юру и Роше пришлась по нраву дерзость безумца, направленная в него молния угодила в сумку, где и засверкала подобно солнцу, а тучи, наконец, извергли долгожданный дождь. А вскоре, милостью богини, здесь расцвёл этот самый сад, ознаменовав окончание засушливых лет.
