ФЭНТЕЗИ-ДЕТЕКТИВ О ШВЕЕ, КОТОРАЯ ОКАЗЫВАЕТСЯ В ЭПИЦЕНТРЕ ВОЙНЫ МЕЖДУ ВЕДЬМАМИ И ВОЛШЕБНИКАМИ1911, Нью-ЙоркСемнадцатилетняя Фрэнсис Хеллоуэл работает швеей и оплакивает брата, загадочно погибшего несколько месяцев назад. Все резко меняется, когда на нее нападает начальник. Фрэнсис не понимает, как его труп c торчащими из шеи ножницами оказывается у ее ног…Полиция не успевает обвинить Фрэнсис в убийстве: за ней приезжают две медсестры и забирают ее в санаторий «Колдостан» – якобы потому, что она страшно больна. Впрочем, скоро выясняется, что это вовсе никакой не санаторий, а академия для ведьм. Директриса предупреждает новоиспеченную ученицу о том, как опасна сильная магия, но Фрэнсис мало тех простеньких заклинаний, которым учат в академии. Она очарована Финном, таинственным молодым человеком, который возникает в ее снах и обещает научить более замысловатым формам колдовства – таким, что помогут ей отыскать убийцу брата…
Sasha Peyton Smith
THE WITCH HAVEN
Text © 2021 by Sasha Peyton Smith
© 2021 by Simon & Schuster, Inc.
© Солодовникова Е., иллюстрация на обложке, 2023
© Анна Тихонова, перевод на русский язык, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com
Посвящается моей звездочке, Лее
Однажды тот, кого я любила, вручил мне шкатулку, полную тьмы.
Лишь спустя много лет я поняла, что и это был ценный дар.
Ист-Ривер отчетливо пахла смертью.
Юноша не молил о пощаде, когда его бросали в холодные воды.
Так было даже лучше. Он ушел с достоинством.
И почти ничего не сказал. Только имя, одно имя – перед тем как утонуть.
Убийство – простая задача. Один крепкий удар по голове, и все. Остальное за тебя сделает река. Люди очень хрупки.
Луна мерцала в небе идеальным полумесяцем. Тихая и спокойная, холодная и безразличная, словно ничего и не произошло.
Никто в Нью-Йорке не заметил, как одинокая фигура в темном плаще покидает пирс.
Никто в Нью-Йорке не заметил, как этот же человек выбрасывает пропитанные кровью перчатки в переулке.
В Нью-Йорке никто ничего не замечал.
Поэтому тебе многое могло сойти с рук.
В сорока двух кварталах от пирса, в маленькой грязной квартирке спала девушка. Сладким глубоким сном она наслаждалась в последний раз. Кровать ее брата на другой стороне комнаты пустовала.
А где-то на углу улицы в Нижнем Манхэттене, под грохот метро, нервное жужжание электрических фонарей и шум кровожадной реки, зарождалась магия.
Мать однажды сказала мне, что женский успех в мире зависит от того, насколько хорошо ты умеешь притворяться. И вот сейчас я притворялась, будто не хочу орать во все горло.
Сложно игнорировать мистера Хьюса, когда он расхаживает по ателье со всем изяществом пьяного льва.
Он приехал утром на очередную внезапную проверку, но, как всегда, изучал не саму лавку, а скорее швей, которые в ней работали.
Мы с девчонками незаметно переглядывались, и я обратила внимание, что у Мэри еще две минуты назад закончилась нитка на шпульке, а у Кэтрин сломался грифель в карандаше.
В нашей молчаливой игре «кто первый» проиграла я. Поэтому встала с тяжелым вздохом из-за стола, прекрасно понимая, что с подолом не закончу, если не разогрею утюг.
Сложно делать вид, будто не замечаешь на себе тяжелого взгляда мистера Хьюса.
– Доброе утро, – сказал он с ухмылкой, и у меня по спине пробежали мурашки.
Я выдавила из себя улыбку, сама тому не радуясь. Мистеру Хьюсу больше всего на свете нравилось купаться в лучах нашей благодарности. И неважно, что это мы выполняли всю работу и в конце каждой недели передавали весь доход ему.
Мистер Хьюс регулярно советовал ничего не делать вполсилы, а посвящать себя труду целиком. И в том, что касалось приумножения наших страданий, сам следовал этому совету.
Прошлой ночью внезапно ударил мороз, хоть и стояла еще ранняя осень, так что в ателье у нас было холодно. Совсем не просто накладывать аккуратные стежки онемевшими пальцами, но когда наша руководительница, миссис Кэрри, попросила мистера Хьюса выделить больше денег на уголь, тот рассмеялся ей в лицо. А мало кому хватало на это смелости.
Я вернулась за свою швейную машинку, плавно обогнув другие столы, словно паучиха, плетущая свою паутину. Все тринадцать девчонок, включая меня, старались шить платья так быстро, как только могли в этой тесной комнатушке. Я внимательно следила за тем, чтобы не задевать локоть Джесс, когда она сидела рядом со мной. В прошлый раз это закончилось иглой между моими большим и указательным пальцами. Джесс сказала, что нечаянно ее всадила, но улыбнулась при виде крови на моей руке.
Мистер Хьюс бродил по ателье, разглядывал манекены, щупал ткани. Остановился у моего стола и взял стопку выкроек, которые я тщательно начертила, для бархатного пальто моей лучшей клиентки, богатой вдовы. Он беспечно пролистал бумажки, словно что-то в них понимал, и небрежно отбросил их на стол. Часть выкройки воротника упала на пол, но мистера Хьюса это не волновало. А у меня уйдет вечность на то, чтобы снова все рассортировать.
Следующей жертвой стала Мэри. Он присел на краешек ее стола и попросил ему улыбнуться. Его поредевшие светлые волосы были зализаны назад и тщательно расчесаны, а от резкого запаха одеколона, которым мистер Хьюс щедро облился, щипало нос и горло.
– Молодцы, – наконец произнес он, очевидно, вполне удовлетворившись нашей работой. – Как у вас дела, девочки?
По интонации было ясно: мы должны пищать от радости, что нам повезло устроиться на работу у такого достойного джентльмена.
– Все хорошо, мистер Хьюс, спасибо, – хором ответили мы неестественно высоким голосом.
