Было около восемнадцати часов, когда я увидел двадцать один пропущенный звонок от Римской. Мирослава с Балахоновым сразу после матча поехала в клуб, где должен был состояться концерт гришкиной группы с гордым названием «Grand Duke». Я срочно набрал ее номер.
– Как подготовка к концерту? – спросил я.
– Так себе. Гришка заперся в гримерной и не реагирует на мои просьбы открыть, – в трубке звучал взволнованный голос девушки.
– У него начался творческий кризис? – удивился я.
Мирослава тяжело вздохнула:
– Нет…
Она любила организовывать подобные мероприятия для концертов. Благодаря ей, Гришкина группа произвела впечатляющий фурор на своем дебютном выступлении. Теперь, песни группы «Grand Duke» стояли в плейлисте у каждой школьницы, а девушки в университете не давали проходу участникам группы, забрасывая их просьбами сфотографироваться или поставить автограф. Они стали желанными на каждой встрече и на закрытых вечеринках. Однажды, их пригласили на разогрев какой-то известной группы и их рейтинги заметно возросли.
– Ой, вот только смотри не зазвезди теперь, – однажды пошутил Федоров, давая дружеский подзатыльник Гришке.
– Учти, что мы, твои друзья, будем по блату ходить на концерты «Грандов», – поддержал друга Илья Сазонов.
Сейчас, держа трубку возле уха, я слышал и чувствовал, как переживает Мирослава: за друга и за срыв предстоящего концерта.
Оказалось, что пока настраивали звук аппаратуры, Гришка заприметил среди настройщиков подозрительного типа. С его слов, при свете софитов лицо парня не имело черт. «Оно было бледное и не выражало эмоций…» – передавала гришкины слова Мира.
Участники группы только посмеялись, списав эту причуду на снизошедшую творческую благодать на их лидера.
Гришка обиделся и заперся в гримерной.
– Он даже на саундчек не вышел. Ярослав, может, ты с ним поговоришь? – спросила Мирослава.
Из кафе, где шло бурное празднование нашей победы, выкатился раскрасневшийся Илья.
– Хорошо. Мы выезжаем. Держи меня в курсе всех событий, – ответил я Мире.
Глаза Сазонова округлились, когда я пересказал ему услышанное.
– Вот. А ты мне не поверил. Теперь эти пластмассовые упыри преследуют не только меня, – возмутился Илья, когда мы вошли в вестибюль кафе.
– Эй, ребята! – окликнул нас Лешка. Он перегнулся через перила и помахал нам. – Вы куда?
– У нашей звезды рок-н-ролла концерт на грани срыва, – ответил Илья.
– Подождите меня, сейчас спущусь.
Пока Лешка спускался, Илья неожиданно задал мне вопрос:
– Думаешь, я ничего не замечаю? У вас с Римской что-то было?
Я попытался уйти от ответа:
– Ты говорил с ней? О том, что хочешь встречаться?
– Нет, мы не говорили на эту тему.
– Так что с ним? – запыхавшись, спросил Лешка.
– По пути расскажем. Поехали! – махнул я.
Уже в машине Федоров смачно присвистнул:
– Значит, пластмассовых друзей видели двое: Илья и Гришаня. Следовательно, скоро наш черед, Ярик. А вам не кажется, что это как-то связано с походом к медиуму?
– Леш, можешь не выпендриваться. И так понятно, что ты не веришь. – Илья, сидя за рулем, с укором посмотрел на друга в лобовое зеркало.
– Илюх, да бред, согласись, – Лешка, сидящий на заднем сиденье, придвинулся вперед. – Вот ты, Ярик, всегда здраво рассуждаешь, неужели веришь этим бредням? Понятно с Балахонычем, тот в творческом кризисе. Илюшка в очередной раз упал на своих гонках, стукнулся. В его голове перемешались опилки или что там еще осталось… Ну а ты, Ярик, повелся?
Я задумчиво смотрел в окно. Мимо проносились улицы, освещенные яркими фонарями.
– Я тоже их видел, – признался я. – Вам не стал говорить. Думал, что ошибаюсь. Мне нужно было время… Чтобы проверить…
Федоров присвистнул и с досадой почесал затылок:
– Это какой-то сюр. Да у вас тандем!
– Можно я ему врежу? – вспылил Илья, резко крутанув баранку руля.
Машину мотнуло в бок. Автомобилисты, возмущенно засигналили нам.
– Тебя не смущает, что все трое видели одно и то же? – уточнил Илья.
– Вот с этим не поспоришь, – согласился Лешка, откинувшись на заднее сиденье. Он достал бутылку с водой и не спеша отпил из нее. – Гришка мог сочинить. Все же творческая натура. Насчет вас, даже не знаю, что сказать.
Сазонов свернул в арку. На крыльце трехэтажного здания нас уже ждала Мирослава.
– Все еще бунтует? – осведомился Федоров.
Девушка обреченно покачала головой:
– Концерт под угрозой срыва.
Гримерная находилась на втором этаже здания. На обшарпанной двери висела табличка «Grand Duke».
– Как у настоящих хедлайнеров, – присвистнул Федоров, проведя рукой по блестящей табличке.
Однажды, Гришка с важным видом подошел ко мне и спросил: если бы я владел яхтой, то какое бы дал ей название? Я не удивился такому вопросу, ведь в порыве вдохновения от него можно было ожидать все что угодно. Предложил первое, что пришло мне в голову. Фраза «Великий князь» очень понравилась Гришке, но ему хотелось, чтобы она была яркой, цепляла и бросалась в глаза. Так появилось название группы «Grand Duke».
– Гришка, открывай! – Илья кулаком постучал в дверь.
– Поклонники твоих автографов ждут, – поддержал Лешка.
Мы прислушались. В гримерной было тихо.
