Сомневаться в данный момент было очень глупо, но Кристоф не засмеялся - наоборот, отвел глаза, нахмурившись. После долгой паузы он, наконец, тихо произнес:
- Будь я хоть вполовину так умен, как ты говоришь, в первый раз сделал бы все правильно. И ты не ненавидела бы меня так, и не сбежала бы в ту глушь...- и после краткой паузы закончил с тоской: - Ты провела бы эти два года здесь, со мной, в этой постели...
Он посмотрел мне в глаза и сказал:
- Прости меня, Диана.
Как же нелегко дались ему эти слова! Это было видно. Но даже теперь, после немыслимой близости, что, казалось, спаяла нас воедино, я смогла ответить ему лишь тяжелым вздохом.
А он, не сводя с меня озаренного надеждой взгляда, все ждал, ждал..., пока не понял, что я не собиралась отвечать. В попытке скрыть обиду он криво улыбнулся и шутливо пожурил меня:
- А будет ли твое прощение более вероятно, если я скажу, когда говорил эти слова в последний раз?
- Когда?
- Никогда.
Я выдавила улыбку.
- Ну, это...давно.
Он печально кивнул, и в этот миг я решила.
- Я постараюсь, Кристоф. Я буду работать над этим каждый день, - и я знала, что буду. - Просто, это...нелегко, понимаешь?
** ** **
Внизу послышался стук - принесли завтрак.
Услышав, как Кристоф приказал подать его сюда, в спальню, я беспокойно заерзала - мы сидели обнявшись. Для него человек, со страхом поднимавшийся сейчас по ступенькам, почти не существовал и потому не вызывал никаких мыслей. Мне же, напротив, хотелось немедленно встать, одеться и, главное, быть...подальше от постели с Кристофом.
Я попыталась подняться, но ничего не вышло - разжать его объятия было невозможно. Звук шагов приближался, и позвякивание посуды на подносе становилось все четче с каждой секундой, увеличивая мое замешательство. Я уже почти лягалась.
- Диана, - его спокойный голос урезонивал меня, как малого ребенка, - успокойся, ну же, перестань...Это же только прислуга.
- Кристоф, пусти! Я не могу...- бормотала я, пыхтя от бесполезных усилий.
Но он лишь прижал меня еще крепче. Несущий завтрак ступил на мрамор второго этажа, и, смирившись, я прекратила вырываться.
Мика, а это именно она принесла еду, прошла к столику у окна сервировать завтрак. За все время, что она была в комнате, ее взгляд не коснулся нас - никто не посмел бы нарушить установленные правила. Но, даже не видя ее глаз, я прекрасно знала ее мысли - полные ненависти, яда и зависти...
Я расслабилась только, когда она закрыла дверь на первом этаже.
- Если она так тебе не нравиться, через десять минут ее не будет в доме, - великодушно предложил Кристоф, внимательно наблюдавший за мной все это время.
Я вздрогнула. Зная ее будущее в таком случае лучше всякого оракула, я не желала ей этого, несмотря на всю мою неприязнь.
- Не надо, Кристоф, пожалуйста, - начала я возбужденно, но он меня прервал:
- Хорошо... Послушай, Диана, - и он повернул мое лицо к себе, - я хочу, чтобы ты привыкла к тому, что нас видят вместе. Твое место здесь, рядом со мной, - произнес он с явным удовольствием. - Кроме того, впереди тебя ждет совершенно иная жизнь, в которой их мнение, - и его небрежный жест охватил мир людей - мой мир - за окном, - ничто...
- Что ты имеешь в виду? - неужели он думал, что рядом с ним я забуду, кто я. - Какая иная жизнь?
Он улыбнулся, и в его глазах появилось странное выражение.
- Жизнь, полная любви, - почти пропел он, подкрепляя слова движением рук по моему телу. Но у меня сложилось четкое впечатление, что этой заезженной фразой он заслонил истину...
Стол попал в поле моего зрения, и желудок возмущенно напомнил о своем существовании.
- Все, перерыв!
Отчаянно отбрыкиваясь от его изощренных ласк, я потянулась к еде. В этот раз меня со смехом отпустили.
Было необыкновенно вкусно.
Вначале я хотела изобразить сдержанность, но, вспомнив, что Кристоф видел меня...всякой, перестала мучить себя условностями и набросилась на завтрак с жадностью дикого зверя. Подражая мне, Кристоф присоединился.
- Еще пару часов без еды, - еле выговорила я с набитым ртом, - и удовольствие от нее было бы почти сексуальным.
Кристоф рассмеялся.
- Ну, это легко проверить! - и сделал вид, что отбирает у меня огромный бутерброд с ветчиной и салатом, в который я вгрызлась до половины. В ответ я дико зарычала, чем вызвала у него приступ безудержного веселья...
Спустя минут пятнадцать сильно подобревшая, с закрывающимися от сытости глазами, я лениво куснула яблоко, тут же вскрикнув.
- Язык? - спросил с интересом Кристоф.
- Губа, - ответила я сонно.
- Дай пожалею, - и он придвинулся ко мне с явным намерением поцеловать раненную губу.
- А кровь тебе не...помешает? - эта мысль впервые пришла мне в голову.
Он усмехнулся, отрицательно покачивая головой.
- Понимаешь, Диана, свою жажду я могу утолить кем угодно, а вот...голод, - и его изумрудные глаза загорелись, - мой голод можешь утолить лишь ты...
** ** **
Судьба, задолжавшая мне счастья, решила отдать его все целиком.
