– Я не думала, что все так серьезно…
– Ах несерьезно, – по-волчьи улыбнулась она, – А может ты думаешь, что теперь кто-то изъявит желание возиться с тобой и подтирать сопли? Или может кто-то захочет взять тебя на обучение?
– А вы разве не за этим приехали? – спросила я, заикаясь и растирая по щекам слабовольные слезы, – не для того, чтобы меня научить?
– Я приехала, для того чтобы забрать тебя обратно в Май-Брох. Но не думай, что ты там будешь на прежних правах ученицы. Тебе предстоит отработать все то, что было потрачено на твое обучение. В карету! – резким движением она указала на распахнутую дверцу, – Живо!
Ноги сами сделали шаг, но только один. Я остановилась и предчувствую новую волну гнева, прошептала:
– Я не могу.
Мне нужно было рассказать ей правду, рассказать то, что я узнала вернувшись домой, но не могла сказать и слова. Проклятый договор действовал!
– Не заставляй применять силу, девочка.
– Она никуда не пойдет, – раздалось позади меня.
Витони вкинула недовольный взгляд на наглеца, посмевшего ей возразить и тут же подобралась. Я отчетливо видела, как вытянулось строгое лицо и в стальных глазах промелькнуло неприкрытое удивление. Однако она быстро справилась со своими и чувствами и спрятав их под замок, степенно произнесла:
– Закон есть закон, и он для всех одинаков. Она обязана вернуться в Май-Брох.
– Она едет в Саору.
– Боюсь, что нет.
– Боюсь, что да.
– У вас нет прав решать куда ей ехать. Она совершила проступок и должна расплачиваться…
– Прав у меня предостаточно, – Кириан подошел ближе и по-хозяйски взял меня за руку, – Ванесса – моя жена.
Надо было видеть, как перекосило Витони в этот момент. У нее аж рот распахнулся от негодования. Она начала хватать воздух, как рыба, попавшая в сети:
– Князь не давал разрешения на этот брак!
– Выпускницы ведущих академий могут выходить замуж и без княжьего разрешения. Разве не так?
– Но не в этом случае! Она же…она…
– Выпускница вашей академии. Закон есть закон, и он для все одинаков. Разве нет?
Я стояла ни жива, ни мертва, и единственной опорой, не позволяющей мне повалиться на землю без чувств, была жесткая ладонь Кириана.
– Князь будет в ярости! Он этого так не оставит! Он…
– Что поделать, – Кир равнодушно пожал плечами, – Можете, пока отправляться к нему и сообщить о досадном казусе, а мы уезжаем.
– Я не позволю! Она принадлежит…
– Мне. И вы прекрасно знаете почему, – в его голосе рокотали звериные ноты, – Она – Видящая и моя жена. Договор между нами уже заключен.
– Она останется в Калирии! – чесса Витони опасно повысила голос. Стражники, в сопровождении которых она прибыла в нашу усадьбу, пришли в движение, – мы ее заберем.
– Да неужели? – недобро улыбнулся Кириан.
Чесса тяжело дышала и переводила взгляд с одного саорца на другого, потом сделала едва заметный жест и ее люди отступили.
– Я уверена, произошло какое-то недоразумение, – она выдавила подобие улыбки, – Наша выпускница должна сама захотеть выйти за саорца, а Ванесса не могла…
– Конечно могла. Мы как увидели друг друга, так и пропали. Да, милая, – Кириан глянул на меня с улыбкой. Такой весь из себя заботливый муж, но за этой маской полыхало пламя. Я ни разу не видела его настолько злым и клокочущим, поэтому сдавленно кивнула.
– Если бы она хотела сама, то не прислала бы мне письмо с просьбой о помощи, – Витони достала из кармана мою несчастную записку.
Кир забрал ее, развернул и, пробежавшись взглядом по строчкам, небрежно смял.
– Малышка просто испугалась своего дара. Не переживайте, я уже рассказал ей что к чему, и дальше возникнут вопросы – с удовольствием на них отвечу.
– Мы сами ее научим.
На это Кириан ответил странной снисходительной улыбкой:
– А разве у вас есть кому ее учить? Насколько мне известно, в Калирии нет Видящих. Да и к тому же не вы ли только что сказали, что она поедет с вами отрабатывать, а не учиться?
Витони побагровела.
Было странно видеть ее такой. Взвинченной, злой, пышущей гневом. В моей памяти она, наоборот, отпечаталась, как женщина суровая, сдержанная, стальная. Но кажется, ее стали хватало только на хрупких воспитанниц Май-Броха, а не на саорца, которые смотрел прямо в глаза и жестко гнул свою линию.
– А теперь позвольте, – Кир кивнул на черную карету, – вы встали на дороге, а нам пора ехать.
С этими словами он сильнее сжал мое запястье и потащил мимо чессы.
– Простите, – только и смогла мяукнуть я, и уже через минуту оказалась в пыльном салоне экипажа.
Кириан буквально закинул меня внутрь, напоследок полоснув убийственным взглядом, и захлопнул дверь.
Ни жива ни мертва, я вжалась в сиденье и боялась пошевельнуться. Даже в окно не выглянула, когда отъезжали от родного дома.
Лошади сразу перешли на быструю рысь, и очень скоро мы миновали подъездную аллею, пролетели по мосту над небольшой речушкой и свернули на большой тракт.