Чего именно, я не знала. Моего дара Видящей было недостаточно для того, чтобы заглянуть в чужие мысли.
В этот раз все гости остались на ночь. Казалось, усадьба трещит по швам от такого количества постояльцев, но никто кроме меня этого не замечал.
На ночь мы с Киром снова ушли в дом у пруда. И снова делили постель, как супруги. В этот раз он не требовал, чтобы я не сопротивлялась. Обжигающее пламя пришло само, без моего разрешения. Жадное, обжигающее и в то же время, не причиняющее боли. Оно охватывало со всех сторон, как теплая река, не причиняя вреда.
Но я все равно мечтала от него освободиться.
Потом я заснула. Правда сон был коротким и неглубоким, и когда по щеке мазнуло прохладным воздухом, я открыла глаза.
Кира рядом со мной не отказалось. Кровать была пустой.
На какой-то момент, в груди вспыхнула надежда, что все это мне приснилось, что нет никаких огненноглазых чудовищ и страшных тайн. Но только на один момент. Потому что сердце болезненно дернулось и сжалось.
Это было так странно… Я не видела его, но чувствовала. Он был где-то рядом, у дома.
Аккуратно спустившись с кровати, я подкралась к окну и, как воришка, выглянула в узкую щелочку между шторами.
Над прудом стояла полная луна, мерцая и переливаясь отражением на темной водной глади. В ее свете был прекрасно виден одинокий мужской силуэт на маленькой пристани перед домом.
Кир стоял, облокотившись на легкие перилла и смотрел куда-то в даль. В темноту. Не шевелился. Он был босой, в одних темных брюках, и я невольно засмотрелась на его фигуру, разворот плеч, мощную спину.
Красивый. Жаль, что чудовище.
Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он слегка повернул голову в мою сторону и прислушался.
Я тут же испуганно отпрянула от окна. Не хватало еще чтобы он узнал, что я на него таращусь!
Однако любопытство победило. Снаружи было все так же тихо и, спустя несколько секунд, я снова сдвинулась к просвету между шторами. Выглянула и чуть не заорала во весь голос. Потому что Кир стоял прямо у окна и смотрел на меня.
Он хищно прищурился и будто дернулся в мою сторону, а я пискнула, рывком задвинула шторы и умчалась обратно в кровать. С головой юркнула под одеяло, ещё и подушкой накрылась, чтобы чудовище точно не нашло.
Однако чудовище не появилось.
Я все ждала, ждала, в страхе прислушивалась к шагам за окном. Но было по-прежнему тихо, только цикады нет-нет, да и разливались протяжным стрекотом.
Кириан за мной не пошел, и постепенно я успокоилась. Выдохнула, и даже смогла снова заснуть.
Утром его опять не оказалось в постели рядом со мной. Я лежала, угрюмо смотрела на пустую подушку, еще хранившую отпечаток его головы, и думала о своей дальнейшей жизни. О Саоре, а неподвластной мне магии Видящих, о договоре, связавшем меня с Киром.
Всего пару недель назад главной проблемой было жесткое сиденье в карете, везущей меня домой, да бездорожье, на котором трясло так сильно, что тошнота к горлу подкатывала. А сейчас все изменилось настолько разительно, что даже не получалось в полной мере осознать эти изменения.
Третья способность, замужество, скорый отъезд в чужую страну…
Не много ли потрясений на меня одну?
Унылые размышления были разрушены появлением Кирина. Он зашел в комнату полностью одетый, собранный и жестко произнес:
– Подъем. У тебя десять минут.
– Что за спешка?
– Мы уезжаем.
Я знала об отъезде, но все равно где-то в глубине души екнуло и оборвалось:
– В Саору?
– Поменьше глупых вопросов, Несс. Побольше дела, – с этими словами он бесцеремонно стащил одеяло с кровати, – не уложишься в десять минут, пойдёшь – как есть.
Хам! Он ведь и правда вытащит меня в чем мать родила! Пришлось поторапливаться.
Через десять минут, когда он снова заглянул в комнату, я уже была готова. Только косу осталось заплести, но это уже пришлось делать на ходу.
Кир и так болтливостью не отличался, а тут и вовсе молчал, как грозовая уча.
Когда мы пришли в дом, он отправил меня к остальным завтракать, а сам ушел проверять все ли готово к отъезду.
В этот раз в столовой было тихо несмотря на то, что собрался только женский коллектив. Все сосредоточенно жевали и думали, каждый о своем.
Мама изредка промакивала уголки глаз белой салфеткой, украдкой смотрела на нас с Дариной и вздыхала. Сегодня она провожала в самостоятельную жизнь сразу обеих дочерей.
Знала бы она, что их ждало за порогом отчего дома…
Мы ели в маленькой столовой, из окон которой был виден двор перед крыльцом усадьбы. Там стояло несколько серых экипажей с красным гербом Саоры, нетерпеливо топтались полностью оседланные лошади, собранные накануне вещи уже были погружены. Все было готово к отправке и с каждой секундой нарастало ощущение необратимости.
Мой путь в никуда должен был вот-вот начаться.