В тот же миг по трибунам прошла воздушная волна, сваливая на пол тех, кто попадался на пути, а странного купца выдрало со своего место и швырнуло на арену. Он был все так же неподвижен, но в глазах сверкал кристально чистый страх перед Тер’Ахханом и лютая ненависть, направленная на меня.
– Я хочу увидеть это.
Из глубины пульсирующего грозового облака потянулись тонкие, словно змеи, призрачные щупальца. Они обвили голову скованного купца, проникая в рот, нос, уши.
Наверное, это было больно, но не раздалось ни звука. В гнетущей тишине Тер’Аххан забирал то, что считал нужным – чужие воспоминания. И смотрел их не только сам, но и показывал мне.
В его пульсирующей сердцевине проскакивали мимолетные образы, смысл которых было сложно уловить. Но я продолжала смотреть, и постепенно эти видения заняли собой все вокруг, выталкивая реальное за пределы видимости.
…Я оказалась на высоком утесе, о подножье которого было стальное море.
Там стояли двое. Юноша, чуть старше двадцати и девушка, смотрящая на него сияющим манящим взглядом.
Видящая.
– Я выбираю его, – торжественно произнесла она.
И тут же стальные небеса над их головой ответили раскатами грома и проливным дождем.
Потом были моменты, на которых эти двое рука об руку и с улыбками на губах.
Муж и жена. Венчание. Коронация. Мантия князя на могучих плечах.
Рождение детей, долгие годы правления.
Все это пролетало сплошной вереницей, не задерживаясь ни на мгновение.
…Резкая остановка – он у ее могилы.
Снова череда образов, становящихся все более и более мрачными. Там фигурировал уже не тот прекрасный молодой человек, которого я увидела на утесе над морем, а мужчина с тяжелым взглядом и жесткими складками вокруг рта. Он был уже не так молод и далеко не так прекрасен. Но не это пугало больше всего, а то, что было внутри него. Там ширилась пустота, наполненная тьмой. С каждым мигом она становилась все гуще и опаснее, клубилась, расползаясь все дальше и дальше.
…Снова остановка.
Снова река, но уже другая. Вместо утеса – мягкий песчаный берег, плавно уходящий в воду. И снова двое. Девушка с косой цвета зрелой пшеницы и молодой дракон. Полный сил и огня.
Он так смотрел на нее, что у меня по рукам побежали мурашки, а она смущенно улыбнулась и:
– Я выбираю…
Только не договорила.
Стрелой, больше похожей на морской гарпун дракону пробило грудь, и на белом платье Видящей расцвели кровавые цветы.
Она упала на колени перед своим возлюбленным, даже не пытаясь убежать. Плакала, гладила по волосам и умоляла его подняться. А он смотрел широко распахнутыми глазами в голубое небо, и пламя в них застывало.
– За что? – обреченно спросила она, когда к ним подошел тот самый мужчина, объятый тьмой.
– За то, что пыталась забрать мою силу.
– Таков закон…
– Я – закон.
Он задушил ее собственными руками и ушел, даже не потрудившись позаботиться о телах.
…И снова вереница картинок. В этот раз наполненных ужасом и страхом. На них были Видящие, которых выслеживали, как зверей и убивали. Многие из них даже не искали связи с Тер’Ахханом, но их участь была предрешена.
Столько крови. Столько несправедливых жестоких смертей. И поверх этого зловещим оскалом накладывалось лицо прекрасного юноши с утеса. В нем оставалось все меньше человеческого, и все больше алчного, и жестокого.
Меня душили слезы, когда видела, как худые тела в белых рубашках скидывали в реку или бросали в костер. Некоторые из Видящих были совсем девчонками, хрупкими и беспомощными.
Потом Видящих стало меньше. Они пряталась и скрывали свои силы, но князь и его маги нашли способ находить их еще до проявления дара – по тем самым воронкам. И нет, все те «мудрецы», кто писал о них книги – ошибались. По незнанию или со злым умыслом, но они говорили неправду в своих великих трактатах о Духе Земли.
Воронки не забирали ни чьих сил и молодости. В них была только сила Тер’Аххана, для поддержания своих дочерей.
Но с появлением князя и его черных приспешников, сумевших перебить все истинные связи и каналы, воронки стали работать иначе. Тот свет и сила, которые изначально были в них, теперь уходили самому князю и тем, с кем он был готов делиться. А дар Видящих, нуждающийся в подпитке, для того чтобы расцвести и раскрыться, был вынужден черпать энергию из других источников. Из людей. Их тех, кто был рядом.
Я все-таки была виновата в том, что случилось с девочками и Дариной…
Не со зла, не по своей воле и не потому, что Видящие такие кровожадные, а потому что кто-то извратил саму суть процессов.
Мне захотелось убить этого человека. Хотелось выхватить меч, который занес надо мной безжалостный стражник и ударить. За своих близких, за себя, за всех тех Видящих, которые погибли по его жестокой воле.
Но я не могла шевельнуться. Будто почувствовав мои намерения, Тер’Аххан снова сковал меня, лишив возможности двигаться. Мне оставалось лишь смотреть.
Я видела, как появился Май Брох и остальные академии для одаренных. Видела, как уводили с занятий тех, в ком просыпался неугодный дар. Как их доставляли в потайные покои дворца, куда под страхом смерти был закрыт проход простым смертным.