Сквозь звон в голове пробилась какая-то странная, болезненная мысль. Я не успела ее ухватить – она ускользнула так же быстро, как и появилась, оставив после себя горьковатый привкус и тревогу в моей преисполненной блаженством душе.
Я не хотела об этом думать, мне не нужны были ни эти тревоги, ни мысли, я хотела быть ближе к Тер’Аххану, хотела раствориться в нем…
Мысль снова кольнула, в этот раз задержавшись чуть на дольше и принеся с собой размытые образы людей.
Я не знала кто это. Да и какая разница, когда сам дух земли обратил на меня свое внимание? Я уже чувствовала его дыхание – обжигающе горячее и в то же время холодное, полное свежести бескрайнего зимнего леса и соленого привкуса моря. В нем искрились земляничные брызги и кислинка зеленых яблок, которые росли у нас в саду.
Сад…
Тихая усадьба, утопающая в зелени…
Мостик с резными периллами, перекинувшийся через узкую речушка и озеро, над которым неизменно маячили согнутые изящными вопросительными знаками шеи белых и черных лебедей.
Тер’Аххан звал меня, и я всем сердцем рвалась навстречу, но какая-то часть меня тянула обратно. Летела вдоль уютных дорожек, отсыпанных красной мраморной крошкой, кружилась вокруг дома, в каждом окошке которого горел приветливый мягкий свет. По широким ступеням взметнулась на крыльцо и остановилась перед закрытой дверью.
Мне нужно было внутрь, но я не могла ее открыть. У меня не было ни рук, ни ног, ни тела. Только тоскливое желание, мешающее снова окунуться в безмятежное счастье.
Словно откликнувшись на мой невольный призыв, тихо щелкнула задвижка и дверь распахнулась сама.
На пороге стояла мама. Рядом – улыбающийся и в то же время строгий отец, позади них возле весело потрескивающего камина, маячила пестрая шевелюра Даринки.
Родные мои, любимые…
Сердце сдавило железными тисками.
Я не знала где они, живы ли. Не знала, доведется ли нам когда-нибудь увидеться вновь.
Блаженный восторг начал меркнуть, по мере того как возвращались воспоминания последних месяцев. Тяжелые, полные безысходности и те, от которых наоборот становилось теплее, а местами и обжигающе жарко.
Я видела огонь, полный неистовой ярости и желания. Слышала голос, пробирающий до мурашек. Чувствовала биение сильного сердца рядом со мной.
Кириан…
Мой суровый дракон, по началу показавшийся безжалостным чудовищем, но в итоге ставший ближе всех. Глупец, готовый сразиться с целым миром, лишь бы вызволить меня из рук коварных предателей.
Он рядом. Я чувствовала его боль, злость, желание защитить.
Моя пара. Моя жизнь.
Тот, кто достоин стать преемником…
Нет, тот кого я выбрала преемником.
Блаженная муть в голове затрепетала и рассеялась, расползлась рваными кусками серого марева, освобождая от наваждения и возвращая туда, где я была на самом деле – на арену, залитую огнем, засыпанную каменными обломками и окровавленными телами, укрытую багровым куполом и все так же погруженную в безмолвную неподвижность. Надо мной, как и прежде был занесен меч, одного из стражников, драконы, распахнув крылья и оскалив пасти, замерли, за миг до того, как снова вцепить друг в друга. Перепуганные зрители на трибунах…
Но не они приковали мое внимание, а мерцающий сгусток, пульсирующий прямо передо мной. Чистая сила, прекрасная в своей хладнокровности.
– Тер’Аххан, – я склонила голову в почтительном поклоне, – приветствую тебя, дух земли.
Давление ослабло, выпуская меня из железных тисков. Я тяжело поднялась на ноги, и, уклонившись от смертоносного острия, нацеленного на меня, сделала шаг в сторону.
– Ты смогла устоять, дитя…
Голос, похожий на перекат камней, звучал вокруг меня, набирая силу словно из ниоткуда.
– Это было сложно, – тихо призналась я.
Марево одобрительно вспыхнуло, раздулось и сжалось, словно дух сделал глубокий вдох:
– Меня давно никто не призывал…Я переполнен силой.
– Некому было призывать, – тихо сказала я.
– Видящие не рождались? – кажется, он удивился.
– Видящих убивали, чтобы они не могли назвать имя.
Дух полыхнул черным пламенем и прогремел так, что вся Калирия содрогнулась до самого основания.
– Кто?! Кто посмел?!
Он требовал ответа так яростно, что я просто не могла не подчиниться. Неуклюже указала на чессу Витони, потом на стражников, на ложу Князя и его вельмож под багряным балдахином.
Показывала и понимала, что все это не то. Они просто пешки в чужой игре. Те, кто выполняют приказы, в надежде получить какие-то блага и преимущества.
Кто тогда?
Шайрисс?
Он просто алчный дракон, решивший, что если он примкнет к врагам, то это возвысит его над соплеменниками. Даст силу, которой не будет ни у кого в Саоре.
Кто же?
Я подняла взгляд на застывшие трибуны. Посмотрела на них – не глазами, душой и заметила среди серости едва заметное мерцание справа от княжеской ложи.
Там сидел полноватый мужчина, преклонных лет в одеждах зажиточного купца.
– Он, – сказала я, хотя понятия не имела, кто это такой.
На миг даже мелькнула мысль, что обвиняю ни в чем не повинного человека, но разве когда-то мой дар подводил меня? Нет. Люди – подводили, обманывали, дар – никогда.
– Он! – твердо повторила я.