— Аделина, возьми его под контроль, пока не стало слишком поздно, пока он не уничтожил Страну Фейри. В противном случае нам придется вернуть его в мир, из которого он пришел.
Король поднял своего второго сына и встал, его полные печали глаза остановились на крошечной фигурке Райкена.
— Я люблю тебя, сынок, но Страну Фейри я люблю больше. Это не должно повториться.
Затем он умчался прочь, оставив Райкена рыдать на плече у матери.
— Он любит тебя, милый. Он любит тебя, — она покачивала его взад-вперед. — Не волнуйся, мамочка заберет все это — магию, боль, воспоминания. Тебе больше никогда не придется беспокоиться об этом. Просто знай, что твой долг — защищать Страну Фейри, и иногда — большую часть часа — это требует жертв.
Он вложил свою крошечную ручку в ее руку, и она повела их к следующему пункту назначения.
Оракул.
Она и его мать связали его магию, наложили на него защитное заклинание, надеясь и молясь, чтобы избежать катастрофы в будущем.
Я открыла глаза, насмотревшись вдоволь.
Была причина, по которой Райкен так много раз ставил Фейри выше меня. Это укоренилось в его теле, разуме и душе, потому что когда-то давно он почти уничтожил их.
— О, Райкен, — прошептала я.
Хватка Райкена ослабла, и его глаза встретились с моими, искра в них погасла.
— Ты в порядке? — спросила я. — У тебя так много воспоминаний, запертых за этой стеной, и каждое из них неприятно.
Хотя я и не видела его воспоминаний, я выставила их в общем, и этого было более чем достаточно, чтобы сказать мне, что его детство было далеко не таким идиллическим, как казалось.
Райкен глубоко вздохнул.
— Я ничего из этого не помнил… — он замолчал, закрыв глаза и оттолкнувшись от меня. Он подвинулся к краю кровати, как будто мог невольно причинить мне вред. — Все, что я когда-либо знал, было ложью, чтобы успокоить меня. Мой дядя, моя тетя, мои двоюродные братья… они все погибли в ту ночь из-за меня. И мой отец, — усмехнулся он. — Я думал, мы были близки.
Его глаза встретились с моими.
— Как ты можешь любить меня, когда я даже сам себе не нравлюсь? Как ты можешь любить меня, когда даже моя собственная семья относится ко мне настороженно?
Я подалась вперед и крепко сжала его руку.
— Ты был всего лишь ребенком. Ни в чем из этого не было твоей вины. Это была магия. Она завладела тобой, точно также как, Мал… — я немедленно закрыла рот, видя лицемерие того, что я считала Малахию злом, за тоже самое.
В том, что Малахия сделал в детстве, не было его вины, точно так же, как в этом не было вины Райкена. Единственная разница между ними заключалась в том, что я не встречала Райкена в том возрасте, я не научилась бояться его так же, как я боялась Малахию. Семья Райкена, однако, пережила то же самое, что и я.
Я была такой же плохой, как и они, по-своему.
Райкен быстро сообразил.
— Ты осуждала его. Ты боялась его. Почему бы тебе не испытывать того же ко мне?
— Я… я просто… — мой рот открывался и закрывался, пока я пыталась собраться с мыслями. — Я тоже была всего лишь ребенком, и Малахия, он всегда казался таким умным, не по годам. Если бы мы остались вместе, возможно, я научилась бы прощать его.
Он понимающе посмотрел в мою сторону.
— Ты действительно простила его, на какое-то время. Пока ты была в Ином Мире. Я видел это. Я все это видел.
Когда я не ответила, Райкен опустил взгляд в пол.
— На короткий промежуток времени тебе было не все равно, но именно мысль обо мне помешала тебе слишком усердно обдумывать эту идею. Ты чувствуешь себя виноватой за заботу, но если бы я был на твоем месте, то, возможно, задался бы тем же вопросом. У вас двоих общая история, которая подразумевает создание уз, в то время как у нас с тобой ничего подобного нет.
Плечи Райкена опустились.
— Может быть, вам всегда было суждено быть вдвоем, как он и утверждал.
Я не могла отрицать ничего про Малахию, но любовь, которую я испытывала к Райкену, была экспоненциальной. Увидев его темные стороны, даже хаос и жестокость, я влюбилась сильнее, чем когда-либо прежде, в то время как то же самое, что я увидела в Малахии, только предостерегло меня.
— Я вижу тебя всего, Райкен, и в тебе нет ничего, что можно не любить.
Райкен оставался подавленным, его взгляд был вялым. Убедить его было невозможно, независимо от того, насколько глубоко он мог заглянуть в мой разум — а он мог видеть
Итак, я вальсирующе подошла к шкафу и схватила платье, протягивая руку за кинжалом Райкена. Он протянул его мне, наблюдая, как я прорезала разрезы на спине платья и натянула его поверх крыльев. Когда я была полностью одета и готова, подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.
Он уже был облачен в свое лучшее боевое снаряжение, оружие было приторочено к его телу — явный признак того, что он оставался в моих мыслях еще долгое время после окончания нашего разговора и знал, чего ожидать дальше.
— Ты уже знаешь, что я чувствую, но есть еще кое-что, что нужно уладить.
Он выгнул бровь, как будто еще не знал.
— И что же это?
— Что ж, муж, поскольку Страна Фейри так важна для тебя, я собираюсь спасти ее от твоих конкурентов. В конце концов, я королева.
