— Нет, — твердо ответила я.
Он фыркнул и, оттолкнувшись от кровати, принялся расхаживать по комнате, как будто никогда не видел подобного зрелища. Его пальцы скользили по деревянным столбикам кровати, декору, стенам, изгибаясь, когда они касались вазы с черными георгинами. Сентиментальный огонек осветил черты его лица, и когда его взгляд переместился на меня, в нем светилась любовь.
— Это были любимые цветы, твоей матери. Она назвала тебя в их честь, утверждая, что в мире нет ничего прекраснее тебя.
У меня перехватило дыхание. Хотя мне никогда не давали этого имени, Далия всегда находила во мне отклик.
— Твоя сестра-близнец родилась второй, и ей дали имя, которое соотносилось с именем ее пары. Через несколько минут она покинула этот мир рядом с твоей матерью.
Его пальцы перебирали лепестки.
— Я был слишком слаб, чтобы спасти их. За день до твоего рождения я спас Малахию от неминуемой смерти, жизни, полной оскорблений и несчастий. Я поместил его в этот мир в надежде, что он сможет жить в относительной безопасности, однажды вернувшись, чтобы возвестить о начале новой эры. Теневым Богам не понравился мой план, и, таким образом, последовала битва. Битва в значительной степени истощила мои силы, и когда пришло время спасти твою мать и сестру, я потерпел неудачу.
— Ты ее любил? Мою мать… Меня всегда убеждали, что Малахия и я, мы были продуктами насилия.
Улыбка на его лице стала еще ярче.
— Она была моей второй половинкой, искрой в моем пламени. Однажды, в другой жизни, в другом мире, мы воссоединимся.
Я понимала это чувство и поднялась на колени, чувствуя, как боль в моей груди отражает его боль.
— Светила властвуют над сердцем и душой, — начал он. — И потому мы можем перемещаться между мирами, просто следуя за душой. Душа твоей матери сейчас пребывает в эфире, ожидая моей смерти и перерождения, — его глаза посуровели, когда встретились с моими. — Вот почему ты должна убить меня.
— Прости, что? — выдохнула я, ошеломлённая. Ни за что на свете я не стала бы добровольно убивать этого бога, даже если бы он сам этого просил. Я бы даже не знала, с чего начать.
— Никто другой не может этого сделать, никто, кроме тебя.
Золотой огонек замерцал на его ладони.
— Как моя преемница, эта сила предназначена для тебя, и только для тебя. Если бы кто-то другой взял ее, это полностью уничтожило бы его, — его глаза впились в мои. — Чтобы убить тень или светило, они должны стать бессмертными, а это достижимо только в том случае, если извлечь из них силу. Тебе предназначена моя корона, моя власть. Тебе суждено положить конец моим страданиям.
Я ошеломленно посмотрела на него, но он продолжил:
— Я не буду торопить тебя раньше времени. Есть вещи, которые тебе нужно узнать о нашем мире, наших людях, нашей силе. Но как только ты будешь готова, ты преподнесешь мне величайший дар из всех — смерть.
Как только Райкен будет в безопасности, я никогда не вернусь в тот мир, пока в нем находится Малахия.
— Малахия… — начала я, но Солярис остановил мой протест взмахом руки.
— Он застал нас врасплох, чего больше не повторится. Не беспокойся об его тенях.
Малахия всегда был моей самой большой заботой, и Солярис был бы дураком, если бы недооценил его. Этот человек приподнял мой подбородок и посмотрел мне в лицо сверху вниз.
— Я буду беспокоиться о всем, о чем пожелаю. Малахия, тени, они никогда не остановятся.
Лицо Соляриса посуровело, когда он подошел к окну и посмотрел вниз, на обугленную лужайку внизу.
— Когда-то давно и тени, и светила правили этим миром. Тени мучили смертных, и светила поступали не лучше. Чтобы спасти смертных, я переместил нас в новый мир, следуя за душами древних созданий — теневых созданий. На протяжении веков все оставалось хорошо. Светила и тени сражались каждые две недели, что является стандартом между нами.
Он повернулся ко мне, скользнув взглядом по моему лицу.
— Все изменилось, как только мать Райкена вновь открыла врата. Это привело к войне, хаосу, смерти, тому, чего я стремился избежать, в первую уведя нас от сюда. Сначала родился Райкен, потом Малахия, потом ты… и Дуана.
Его губы опустились. Потеря моей близняшки, казалось, до сих пор тяжело давила на него.
— Я искренне надеялся, что вы четверо будете расти среди смертных, развивая сочувствие и доброту. По возвращении вы вчетвером взяли бы свои короны и навели порядок между светилами и тенями.
Я покачала головой, не в силах представить мирное сосуществование этих двух сторон.
— Мои планы рухнули после смерти твоей матери и Дуаны. Хотя, когда я поселил тебя в этом мире, я был остановлен до того, как закрыл врата в мой. Последовала война, и светила дорого заплатили за мои действия.
Его веки плотно сомкнулись.
— И все из-за разбитого сердца,
Я оттолкнулась от кровати и расправила плечи. Хотя я не отнеслась к его просьбе легкомысленно, я бы сделала практически все, чтобы Райкен вернулся ко мне.
