Она застыла на месте, прижав руку к дереву, затем посмотрела через плечо.
— Это мой последний день, когда я увижу Редмонда, прежде чем мы разойдемся в разные стороны. Когда мы отправимся в Камбриэль, он отправится в лес.
На мгновение она ничего не сказала, ее глаза затуманились, когда они сфокусировались на точке в стене позади меня. Когда она заговорила, ее голос звучал надломленно.
— Есть вещи, которые я хотела бы сказать ему.
Я подошел к ней и заключил в объятия, давно забыв весь предыдущий разговор. Далия хотела попрощаться и дать Редмонду понять, как сильно она ценит его за все, что он сделал. Он был больше отцом, чем тем, кто принес ее в этот мир.
Я хотел, чтобы она воспользовалась этой возможностью, даже если это означало, что нам придётся провести немного времени порознь. Хотя даже один час казался мне невыносимо долгим.
Я поцеловал ее в лоб и обхватил за подбородок.
— Он будет счастлив услышать все, что ты хочешь сказать, и хотя время в разлуке убьет меня, я счастлив за тебя.
— Я люблю тебя, Райкен. Я ненадолго.
Мягкие губы встретились с моими, ощущение их было мимолетным, когда она отстранилась.
Я наблюдал за ней, глядя в коридор еще долго после того, как она ушла.
Бросив последний взгляд, чувствуя, как наша связь растягивается, пока она двигалась по дворцу, я приготовился к тому, что нужно было сделать дальше.
Пока Далия прощалась, мне нужно было кое-что уладить.
Уладить то, что повлечет за собой моя смерть.
— В первой волне падет большинство смертных. После этого виденье становится невероятно туманным, как будто в нем что-то подправили, — сказала Матильда, глядя вдаль, в то время как Валаам бродил в углу комнаты, отслеживая каждое ее движение. — Мы останемся с той маленькой армией, которая у нас есть.
— Я знаю, — ответил я, неоднократно видя, как в моем сознании разыгрывается война.
Ничего не изменилось, кроме самого конца. Хотя мне было суждено умереть, фейри, ведьмы, маги, избранные смертные и Далия могли бы выжить, если бы им дали шанс.
Матильда повернулась ко мне.
— Убив его, ты убьешь себя, Райкен. Огромное количество силы, которое ты будешь вынужден принять, съест тебя заживо. Твое тело уже содержит три типа энергии, и, хотя оно могло бы принять немного больше, оно не может справиться со всей ней. Равновесие не может существовать, когда человек владеет всей силой, а природа требует равновесия.
Ее губы сжались, мускул на щеке дернулся.
— Малахия едва может сдерживать ее. Она разъедает его гораздо быстрее, чем он предполагал. Хотя он думал, что у него могут быть годы, у него есть всего несколько недель. Это миссия самоубийцы. У тебя будет ограниченное время, чтобы убедиться, что он умрет.
Она подошла к столу с военными приготовлениями и присела на краешек стула.
— Далия попытается спасти всех, но мы не можем этого допустить. Это уничтожит ее душу и тело. Не будет ни перерождения, ни следующей жизни.
— Я знаю, — сказал я, зная, что нужно было сделать.
Далия возненавидит меня за это, но меня уже не будет рядом, чтобы столкнуться с последствиями.
— Нам нужно будет убедиться, что бы она даже не приблизилась к полю боя.
Матильда сунула руку в карман и вытащила пузырек.
— Это зелье. Оно погрузит ее в сон и подавит силы на короткий промежуток времени. Таким образом, если она проснется раньше, чем предполагалось, она не сможет отправиться на поле боя.
Я потянулся через стол и взял зелье из своей руки, припрятав его для последующего использования. Далия будет кипеть от предательства, но, по крайней мере, она будет жива и в безопасности в Стране Фейри, вдали от опасности.
Матильда со вздохом откинулась назад.
— Есть шанс, что Малахия скрывает исход с победой от наших глаз, и это то, о чем я молюсь.
Я похлопал по стеклянному флакону в кармане и встал, коротко кивнув Матильде.
— Прощайся, Матильда, и я сделаю то же самое.
Глава 36
Благодаря своим силам тени Райкен теперь имел доступ к зрению, что означало, что и я тоже.
Я нашла способ воспользоваться нашей связью, способ не думать о нем, одновременно глубоко погружаясь в его мысли, и это было так же просто, как петь в своей голове. Каждый раз, когда Райкен копался в моих мыслях, я напевала.
Он был убежден, что не выберется из этой войны живым, и, судя по той версии будущего, которую он видел, ему это не удастся. Но он видел только одну возможность будущего, в то время как я видела их все. К счастью для меня, Райкен не был натренирован, и хотя он пытался проникнуть в мой разум весь день и ночь, он не смог преодолеть барьеры, которые я установила, как и Матильда.
Малахия был тем, кто сообщил мне об узлах, которые указывали на вмешательство в видение, защищая его от других видящих. Итак, пока Райкен перебирал образы прошлого, настоящего и будущего в притворном сне. Все это время я была в его голове, сплетая и завязывая паутину внутри.
Отдельную часть Малахия непреднамеренно показал мне.
