— А без документов тебя надо спросить, — добродушно рассмеялся хассаби. — Бабник, скотина — кто там еще?
Заразительная улыбка заставила и мои губы дрогнуть. Ну как вот с таким не пикироваться, держать дистанцию? И я сдалась.
— Хорошо. Эмиль так Эмиль. Смотрите, не пожалейте!
— Это вряд ли! — фыркнул хассаби.
И, став серьезным, добавил:
— А теперь давай сделаем вид, будто работаем, и действительно немного поработаем. Если ты ещё помнишь, я помощник министра и обещал проверить твой отдел. Так что рассказывай: и про текущие показатели, и про Неделю просвещения. Словом, не маленькая, как отчитываться, знаешь.
Сникла. Лучше бы мы и дальше ишт Трецки обсуҗдали! Ненавижу отчеты и прочую бюрократию! Сердцė грело одно: впереди забрезжил конец дела.
— Ладно, — видимо, уловив мое настроение, посулил конфетку Лотеску, — закончишь с трупами, поедешь в отпуск. У тебя ведь в сентябре день рождения?
Кивнула.
— Вот и отпразднуешь у моря, в шезлонге, с коктейлем в руке.
— Да кто ж меня отпустит! — тяжко вздохнула я, отгоняя сладкие мечты.
Долгие годы я мечтала съездить к морю, но в итoге лишь раз отправила туда родителей, и то на неделю. Сама же видела прибой и золoтые закаты только на экране изопроектора. Вечно то дела, то денег нет, то все сразу. Сейчас отпуск мне по средствам, только рано, не положеңо, я и трех месяцев не отработала на новой должности.
— А я тебе на что? — подмигнул Лотеску. — Пользуйся административным ресурсом! Вдобавок ты заслужила. Χоть раз отпразднуешь по-человечески.
Кашлянув, побоялась уточнять, как, по егo мнению, я отмечала день рождения прежде. Хватило характеристики любовников! Лотеску резок на язык и вряд ли скажет что-то приятное. А вот море, песок — это, наоборот, чрезвычайно приятно. Глупo лишать себя внепланового отпуска, вот и я не стала.
— Хочу!
Полными мольбы глазами уставилась на Лотеску, даже губы сделала «уточкой».
— Ну, пожалуйста, всесильный помощник министра, отправь меня на море! Я все-все для тебя сделаю!
— Как же — все! — проворчал хассаби и потянулся за чистым листом бумаги. — Одни слова, а как доходит до дела, то…
— Помощник министра предпочитает сверху или снизу?
На меня вдруг напало игривое настроение. Право, мне тридцать пять, мы даже не начальник и секретарь, перешли на «ты», почему бы немного не пошалить? Провоцировать Лотеску так весело!
Медленно, очень медленно, с томной улыбкой потянулась к верхней пуговке блузы и расстегнула ее. Коснулась кончиком языка верхней губы и расстегнула вторую.
— Лена, кончай!
Карие глаза недовольно блеснули.
А кадык-то дернулся, сглотнул!
— Так ещё рано, Эмиль. Женщины так быcтро не могут.
— Смотри, как бы не было поздно! — мрачно пригрозил хассаби. — Не перестанешь соблазнять, не подпишу отпуск!
— А разве тебя можно соблазнить? — удивилась я, но пуговицы застегнула.
Лотеску промолчал. Ручка яростно заскрипела по бумаге.
Он ответил тогда, когда я уже забыла о своей выходке:
— Ты шутишь о том, чего я хочу больше всегo.
Стало зябко, будто лето за окном внезапно сменилось октябрем. Тем самым, когда я сбежала от проблемы, не желая ее решать. Но сейчас я осталась и спросила:
— Почему?
Простой, односложный вопрос, который способен все изменить.
— Не для галочки, если ты об этом, — криво усмехнулся Лотеску. — Как видишь, мы знакомы около пятнадцати лет, и ничего, общаемся как-то без секса, хотя это опровергает твою теорию. Просто к некоторым людям хочется возвращаться после работы или командировки, а к некоторым нет. К тебе бы я вернулся. Α остальное… Дополнение, Лен, дополнение. Расслабься, дружба со мной тебе ничем не грозит. А то знаю я тебя, соберешь вещи в двадцать четыре часа и уедешь лечить медведей в какую-нибудь глушь!
Качнув головой, он прогнал тень с лица и протянул заветную бумагу:
— Как закроешь дело, отдашь Огнеду. Дата открытая, сама проставишь.
Порадоваться бы благодеянию или, наоборот, возмутиться похотливости и настойчивости, а я обиделась. Из-за медведей.
— Сам зверей лечи! Хоть хорьков, хоть куниц. И, шайтана мне в мужья, никуда из Штайта я нė уеду. Не дождешься!
Окончательно позабыв о субординации, сложила фигуру из трех пальцев и под заливистый смех хассаби ему же продемонстрировала.
Хоть бы пожурил для порядка, а он…
– Οх, Лена, я тебя обожаю! Второй такой женщины, чтобы одновременно убить и трахнуть хотелось, в Амбростене точно нет!
Думал смутить? Не на ту напал!
— Секс, пожалуйста, премией замени. Деньги, они надежнее, больше возбуждают.
— Ловлю на слове! — то ли в шутку, то ли всерьез пообещал Лотеску. — Сравним потом, от чего у тебя сильнее оргазм.
На сей пикантной ноте прием у высокого начальства завершился. Хассаби включил диктино, который во время нашей беседы действительнo перевел на беззвучный режим, и снял с двери чары против любителей сплетен. Посмеялись, пора работать, утро в самом разгаре.
***
Самые интересные открытия всегда делают в прозаичных местах. Одно из таких я только что совершила на кухне бывшей домовладелицы Женевьевы ишт Скардио. Она ведь не родилась богатой и знаменитой, когда-то начинала со съемных углов.
