- Что?! - От возмущения перехватило дыхание.
- И это еще не все, - Адам сделал паузу. – Твои счета арестованы.
- Какие счета? – Я сглотнула слюну. – Счета в банках Земли. На твое имя был открыт вклад. Ты, скорее всего, о нем не знала. Его открыла твоя бабушка, и доступ к нему должен был открыться в следующем году, в день твоего рождения. Сумму замороженных средств я не знаю.
Вот теперь в горле застрял ком, и подступили слезы. И дело было не в деньгах, а в том, что меня лишили последнего жеста заботы родного человека. От бабушки с дедом у меня ничего не осталось. Это были единственные люди, в чьей безусловной любви я никогда не сомневалась, но так сложилось, что после их смерти у меня остались только открытки. Больше ничего.
Тут же вспомнились слова бабушки о том, что слезы – это глупость. Никакой пользы от них нет, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
- Что-то еще?
- По мелочи. Запрет на ряд профессий, запрет на вылет за пределы Солнечной Системы, запрет на предпринимательскую деятельность, запрет на исследовательскую деятельность. Продолжать?
- И это все мой отец?
Я буквально не верила в то, что говорит Адам. Это было невозможно. Он бы просто не смог все это сделать так быстро.
- Официально – да.
- Что это значит?
- Все дела против тебя, от его имени, вел некий Дональд Пратсон. Он официальный представитель семьи Радовых. Фамилия о чем-то говорит?
- Ты уверен?
- Я не могу получить официальных бумаг, не будучи твоим официальным представителем. Сама понимаешь, бюрократия. Поэтому, сегодня тебе придется поверить мне на слово. За три недели до твоего исключения из «родовых бумаг» на счет твоего отца пришел крупный перевод со счета Юрия Радова. Я не знаю точной суммы, но если верить моему человеку, этих денег хватит, чтобы закрыть кредит за дом и еще останется. Так ты знаешь, кто такой этот Юрий?
- Отец Антона.
- Кто такой Антон?
- Мой бывший жених, – хрипло произнесла я. – Я застукала его с Сьюзи.
- С твоей сестрой?
- Да, - кивнула и взяла кружку с остывшим кофе, нужно было занять руки, - я отменила свадьбу и приняла предложение «Ковчега». Больше я о нем ничего не слышала. Помириться или как-то оправдаться Антон не пытался.
- И ты продолжила оплачивать счета семьи после этого? – Не скрывая удивления, спросил Адам.
- Осуждаешь?
- Восхищаюсь. Но это не отменяет того, что ты дура, Тара.
Спорить с ним было сложно.
- Ладно, что мне делать?
- Это еще не все, - обрадовал Адам, - это постановление было принято сегодня в обед. Думаю, что к утру оно попадет в руки твоего работодателя. В пределах Солнечной Системы тебя признали недееспособной.
В этот раз слезы не просились вырваться наружу. Это был уже перебор.
- Недееспособной? На каком основании?
- Свидетельские показания твоей семьи. Если хочешь, я достану протоколы.
- Как ты это сделаешь? Я теперь даже доверенность не могу выписать. Она недействительна!
- Ну, ты же сейчас за пределами Солнечной системы? Правда? Там с твоей дееспособностью все в порядке.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что произошло. На меня повесили огромный долг, лишили права это решение оспорить, лишили возможности этот долг погасить. Единственное мое преимущество заключалось в том, что я успела покинуть Солнечную Систему. Завтра меня уволят с «Ковчега» по судебному предписанию. Согласиться ли после этого «Эдем» продлить контракт? Хотя бы на время? И обязан ли Таркай следовать судебным предписаниям Земли?
- Я отправлю тебе бланк.
- Пусть его заверит твое руководство. Так будет быстрее.
- Хорошо. Адам….
- Что?
- Что мне делать?
- Отправь мне доверенность. Все решим.
- Выпиши чек. Я оплачу.
- Тара!
- Что?
- Не надо денег. Вика мне рассказала.
- Что рассказала.
- Рассказала, как ты тогда ей помогла. Так что, услуга за услугу. Я жду доверенность.
Таркаец внимательно слушал разговор. Цепкий ум запоминал фамилии, имена, детали. Он понимал, в каком сложном положении оказалась Тара и, к своему стыду, радовался. Потому что был уверен, именно к нему девушка прибежит за помощью, и он, как настоящий герой, ее спасет.
Вот только он еще не знал, что этот разговор слышал не только он. В это же время, рядом с дверью Тары стоял Вишон Рамис, и думал примерно о том же, о чем думал главнокомандующий.
Глава 12.
Несмотря на пбаршивые новости, и беспокойную ночь, из ковартиры я выходила бодрая, и даже в неплохом нвастроении. В голове был если не план, то хьотя бы четкий список дел, которые нужно сделать сегодня. Это успокаивало. А еще, утром я подала заявку на звонок отцу. После разговора с Адамом все плюс минус встало на свои места, и теперь я была готова узнать, почему родитель пошел на это. В том, что все было связано с деньгами, я сомневалась.
На улице я оказалась около девяти утра. Местное солнце уже поднялось высоко в небе, но на улице было пусто, а в воздухе не было транспортных капсул. Сегодня у большинства обитателей «Эдема» был выходной, поэтому кого-то встретить в такую рань я не рассчитывала. Но я ошиблась. Возле цветочной аллеи меня окликнул приятный мужской голос.
- Доброго утра!