Каждое слово его было правдой, но я решила отстаивать себя до конца. Потому что когда принуждение перерастает в необъяснимую страсть, это одно, и совсем другое, это осознанно отдаться своему похитителю и тюремщику.
— Я хочу, чтобы ты остановился, — я упёрлась в его грудь.
— Зачем упрямишься, — Руслан, легко преодолел моё сопротивление, и начал покрывать лицо поцелуями, — буду нежен, обещаю, каждый сантиметр твоего тела исцелую. Ну же, царица, — его голос звучал просящее, и так непривычно. Ему хотелось от меня взаимности, но я уже преодолела дурман нашего поцелуя, поэтому не поддавалась.
— Ты обещал только поцелуй, — упрямо заявила я. — Тебе понравилось? Тянет он на свидание с моей дочерью? Достаточно искренне?
Он остановился, и мгновение помедлив, оттолкнулся от матраса, встал. Невесело улыбнулся, как-то даже обречённо, и потёр своё лицо.
— Тянет, царица, тянет, — он, совершенно не стесняясь, поправил выпирающий член в брюках, и поморщился.
— Кое-что ещё бонусом, — проговорил он, отворачиваясь, и подошёл к столику, налил себе воды, и, выпив, опустился в кресло.
Я к тому времени, села на кровати, оправив одежду, и волосы. Включила торшер, потому что на улице стремительно темнело, а мне не улыбалось находиться с ним в тёмной комнате.
— Хочу рассказать тебе, почему ты здесь, — начал он, и голос его уже обрёл прежнюю силу, а взгляд снова стал прямой и сосредоточенный. Только помятая одежда, и лохматые волосы говорило о том, что произошло здесь минуту назад.
Руслан говорил быстро и чётко по делу, я не перебивала. Он поведал мне о том, что их связывало с Виком, ведь я до сих пор этого не понимала,
Оказалось, что в своё время Руслан оказал мужу довольно специфичную услугу, за которую Вик теперь отказывается платить, но благодаря тому, что я у Руслана, теперь обязательно заплатит.
Я, молча, выслушала его рассказ, не перебивая, и не кидаясь заявлениями, что я не верю ему. Наоборот, я понимала, что ему не зачем мне врать.
— Если ты понимаешь, что Вику некуда деваться, и он всё равно отдаст тебе деньги, которые должен, зачем ты меня… заставил…
Руслан поднялся из кресла.
— Что же тут непонятного, царица, — хмыкнул он, — меня торкает от тебя.
— Торкает? — не поняла я. — Что, как вино?
— Нет, как самбука, и вдыхать тебя хочется, и выпить до дна, и также сладко, как от ликёра.
Я опешила от такого признания, недоумённо глядя на мужчину.
— И по кайфу, что тебе тоже заходит, царица, — хмыкнул он.
Я тут же привычно вскинулась, чтобы опровергнуть это утверждение, но меня остановил его насмешливый взгляд, и я зашла с другой стороны.
— И тебя не смущает, что я замужем, что здесь ты меня удерживаешь силой?
— Я выгляжу смущенным? — задал он риторический вопрос.
Нет, смущенным он не выглядел. Не растерянным, не виноватым. Он делал, что хотел.
— Зачем тогда рассказал мне про Вика, хотел всё же оправдаться? — не успокаивалась я.
— Ты заслужила знать правду, — просто ответил он.
— Лучше бы я заслужила свободу, — буркнула в ответ.
Руслан подошёл ко мне, и я вжалась в изголовье кровати, совершенно не понимая, что у него на уме. Он склонился, и ухватил меня за подбородок, я уже привыкла к тому, что он любил этот жест подчинения.
— А это зависит, от того как постарается твой муж, — усмехнулся он, — но я верю, что время у нас есть.
— Пожалуйста, не надо, — я отвернулась.
— Не забудь поесть, это было первым условием, — не отреагировал Руслан на мой выпад, и спокойно направился на выход.
Пришлось идти, есть, обдумывая всё произошедшее и сказанное.
А утром, он меня разбудил, дал час на сборы и завтрак, и мы поехали на встречу к моей семье.
— Время, — скомандовал Руслан, открывая дверь машины, в которой мы разместились с Миланой.
Дочь, тут же засопела обиженно и сильнее прижалась ко мне.
— Папа старается, — сказала она, — он не спит ночами, всё работает, скоро ты будешь с нами.
— Я уверенна так и будет, — старалась я сдержать слёзы, чувствуя горечь от скорого расставания.
Мы долго прощались, целовались, плакали. Руслан даже дал нам лишние десять минут, но вот к Вику, как тот не просил, меня не пустил, и тот кричал сквозь кордон из мужчин, что сдерживали его, что любит меня.
Всё это меня настолько расстроило, что я даже не отследила, что мы двинулись. Сидела, давилась слезами, и смотрела в окно. А когда мы доехали до дома, и Руслан попытался помочь мне выйти из машины, накинулась на него с руганью и проклятиями, и даже с кулаками. Ему пришлось скрутить меня, и внести в дом, держа крепко, чтобы я не вырвалась.
Он поднял меня на второй этаж, уже в знакомую мне комнату, и приямком занёс в душ. Поставил в кабину, и как я была, в одежде и обуви, облил прохладной водой, включив лейку с тропическим душем. Несомненно, меня это переключило и успокоило. Потом он, ругаясь, раздел меня догола, замотал в огромный халат и уложил в постель, перед этим дав выпить виски.
Я отрубилась почти мгновенно, всхлипывая, но уже согреваясь и утекая в сон.
А проснулась я, когда за окном было темно, и чья-то тяжелая рука прижимала меня к горячему телу.
6
