Руслан сидел, весь такой расслабленный, улыбался. Высокая и статная фигура, затянутая в модный костюм, занимала просторный диван, а напротив него сидела девушка. Я невольно залюбовалась им, ведь он красив. Действительно горячий восточный мужчина, вспомнила я слова Веры. И он гармонично смотрелся в этой роскоши, также как гармонично существовал без неё. Всё это окружение, из юных девиц, люксовых тачек, мажористых парней, солидных мужчин, и роскошных женщин, ему шли. Он был созвучен с ними, несмотря, как я теперь знала, на то, что корнями он из области, небольшого городка, да и жизнь его была не сладкой. Но на то он и падший ангел, затаившейся хищник. Он умеет адаптироваться, маскироваться так, что все эти травоядные принимают его за своего, впрочем, чувство опасности рядом с ним, присутствует всегда, и то, что он настороже, тоже.
Вот и блондинку рядом, просто манит его манера смотреть остро, тёмно. Улыбаться без веселья. Говорить прямо, то, что он думает, несмотря на все правила и приличия. Оставляя после его слов легкий румянец от смущения, и приятный тремор в груди, от царапучего низкого баритона. И невозможно долго задерживаться взглядом на его глазах, потому что ты начинаешь тонуть в них. Тебя затягивает в его мир, там, где всё просто. Там где хищники правят, а он самый главный из них. И тебе уже не вырваться, особенно когда он выбрал тебя.
Руслан рассмеялся, естественно и непринужденно, и меня это вывело из ступора. Я встряхнулась, и внимательнее присмотрелась к блондинке.
Видимо одна из молодых хищниц, закинула наживку, и чувствует хороший улов, потому что она, явно кокетничая, что-то мягко говорила, сверкая красивыми глазами. То волосы стремилась поправить, то прикусывала пухлую нижнюю губку. То немного ёрзала, и её юбка и без того короткая всё выше поднималась по бёдрам.
Руслан не особо реагировал на эти её заигрывания, но смотрел, и интерес в его глазах я видела.
Слышать я их не слышала, просто наблюдала мимику, движения. И в голове опять закрутились слова Веры, что Руслан горячий мужчина, и явно не будет обделён вниманием здешних хищниц.
Но я никогда не рассматривала его в контексте изменника. Мне просто было некогда. Да и Руслан, настолько откровенный во всех направленных на меня его желаниях, что усомниться в его неверности я не могла. Да и слово он мне дал, что не помнит ни лиц, ни имён. И на предателя он не похож. Но Верины слова внесли зерно сомнения в мою душу. Что если его одолеет такое же яркое желание обладать кем-то, как тогда, когда он присвоил меня. Появиться юная, и порочная, не обременённая моралью.
Дальше тогда что?
— Виктория? — из водоворота этих мыслей меня вывел мужской голос.
Я и не заметила, как спустилась вниз, и стою перед очередным стендом с навороченной машиной, и пялюсь бессмысленно на неё.
Я обернулась на голос.
Передо мной стоял высокий мужчина. Очередной модный костюм, синего цвета, белая рубашка, правда, без галстука и в расстегнутом вороте, виднеется загорелая шея. Седые короткие волосы, уложены в прическу, гладко выбритое лицо, и пытливый взгляд потускневших голубых глаз. Он кажется мне знакомым.
— Виктория, — повторяет он, видя, что я никак не реагирую.
— Да, — наконец киваю я
— Вы меня не узнаёте?
— Простите, нет, — я хмурюсь, пытаясь вспомнить собеседника, но память меня подводит.
— Громов. Герман Сергеевич, — представляется он. — Мы познакомились в прошлом году. Вы, вместе с Виктором, открывали выставку, посвященную восхождению на Эверест.
— О, конечно, — наконец вспоминаю я его, и сетую на себя, как я могла забыть Германа. Вот уж поистине беременность, это невероятное состояние. Да и Руслан с его нимфеткой вывел меня из себя. — Как же я могла забыть Герман. Ваши чудесные истории о покорении Эвереста. Как вы? Как поживают ваши дочки?
— Да всё хорошо, — улыбнулся мужчина и обвёл руками пространство, — вот решил бизнесом заняться.
— Так это ваша пафосная тусовка? — улыбнулась я.
— Да, каюсь, — он притворно понурил голову, — без громкого пресс-релиза сейчас никуда. А вас я вижу можно поздравить с пополнением?
— Да, — неловко, и криво улыбнулась я.
— Вика, я что-то не то сказал? — Герман всегда был прямолинеен.
— Всё нормально, Герман, — успокоила я его.
— А где Виктор? Не заметил его? — он покрутил головой, явно ожидая увидеть поблизости Вика, а мне, честно говоря, захотелось провалиться сквозь землю, от той неловкости, с которой я сейчас начну выталкивать из себя слова объяснений, что Виктора со мной нет.
— И не заметишь, — Руслан подошёл сзади, и тут же обнимает за талию, привлекает ближе, и его щетина царапает мою щёку. — Его здесь нет.
Всё это происходит на глазах Громова, с лица которого стекает благодушие. Теперь он смотрит спокойно, но строго, словно обвиняет меня.
— Руслан? — удивляется он, и протягивает руку ему. — Слышал, ты неплохо развернулся.
