– Нет, если бы они остановились на одном идеальном ребенке, как сделали мои, тогда ты был бы прав. Но человеческое сердце способно любить разных людей. Ты ведь любишь своих родителей, верно?
Люк кивнул.
– Соф? Джоша? Джеймса? Очевидно, что ты любишь меня, иначе ты не стал бы превозносить меня до чертиков. В твоем сердце хватит места нам всем, и то, что ты любишь кого-то другого, не означает, что ты перечеркиваешь прошлое.
– Спасибо, Моретта. Иногда ты не совсем идиот.
– Нет нужды вести себя как осел и помалкивать о том, что мне становится чертовски жутко от того, что ты хранишь в своем доме жизни двух женщин, упакованные в коробки. Мне не хотелось оскорблять твои нежные чувства.
Люк перевел взгляд на коробки. Черт. Действительно жутко.
Люк остановил грузовик у обсаженного деревьями бордюра. Справа от него раскинулось кладбище. Люк всегда парковался здесь. Соблюдая ритуал, он неторопливо шел к могиле Карен и, в молчании постояв у ее надгробного камня, возвращался обратно. Обычно он приходил вечером, когда шансы столкнуться с кем-то были ничтожны.
Он увидел ее участок издалека. У Карен был посетитель.
При виде знакомых белокурых волос Люк почувствовал, как у него затрепетало сердце. Харпер была без пальто и закутана в яркий красный шарф. Вероятно, она оставила пальто в машине или в офисе.
Люк наблюдал за тем, как Харпер осторожно положила что-то на могилу. Она стояла возле нее на коленях, ссутулившись от холода.
Ее беззащитность поразила Люка до глубины души. Он причинил ей боль, намеренно, потому что боялся, и теперь они оба расплачивались за это. Люк взялся за ручку дверцы. Но какое-то движение Харпер привлекло его внимание и заставило остановиться.
Он увидел, как она, расправив плечи, поцеловала свои пальцы и слегка приложила их к камню. Люк почувствовал, что его сердце разрывается на части.
Харпер неожиданно встала и, прежде чем уйти, отряхнула колени.
Люк подождал немного, а затем приблизился к могиле.
К холодному граниту был прислонен простой букет из веточек вечнозеленых растений и остролиста, обернутый лентой в клетку. Люк провел пальцем по букве К.
– Я все испортил, да? – Он вздохнул и, прищурившись, посмотрел на тяжелые декабрьские облака. – Я просто не умею жить без тебя. Я не знаю, что делать. Все было намного… легче, когда ты была здесь. С Харпер нелегко. Она – ходячая катастрофа.
Люк вздохнул.
– Я беспокоюсь о ней. Она из тех, кто предложил бы подвезти серийного убийцу или открыл бы дверь одержимому манией убийства клоуну. Она взбалмошная и упрямая. Уезжая этим летом, я попросил Джеймса стричь лужайку, потому что боялся, что она отрежет себе ногу газонокосилкой. Я не понимаю, почему меня так тянет к ней. Почему мне хочется быть рядом с ней. Почему я с нетерпением жду, что она скажет дальше. Она – это не ты. И я люблю тебя. Но ее я тоже люблю. И я не знаю, нормально ли это. Я даже не знаю, нормально ли разговаривать об этом с тобой. Но ты – самый умный человек из тех, кого я знаю, и если кто и может ответить на мои вопросы, так это ты.
Люк потер лицо ладонями.
– Скажи мне, что делать, Карен.
– Наверное, она сказала бы тебе, чтобы ты не прятал голову в песок.
Услышав голос, Люк подпрыгнул и оглянулся.
Джони стояла, засунув руки в карманы своей темно-серой парки. От мороза и ветра у нее горели щеки.
Долгие годы Люк больше всего боялся столкнуться с Джони на могиле Карен. Противостояние на освященной земле. Ему нечего было сказать себе в оправдание, потому что он был повинен во всем, в чем Джони его обвиняла.
Что она скажет теперь, когда между ними стояли две женщины? Живая и мертвая.
– Ох, Люк, – вздохнула Джони, делая шаг, чтобы встать рядом с ним, так что теперь они стояли плечом к плечу, лицом к камню. – Мы подвели нашу девочку во многих отношениях.
– Я не хотел любить Харпер. Я пытался сопротивляться.
– Глупец, я не об этом. Неужели ты действительно думаешь, что Карен хотела бы, чтобы ты до конца жизни оставался в одиночестве? Не странно ли, Люк, что Харпер оказалась здесь, в Биневеленсе? Это ни в коем случае не может быть совпадением. Она создана для тебя. Она нуждается в тебе. В том, чтобы ты любил ее, защищал, стал ее семьей. И ты нуждаешься в ней.
– У меня такое ощущение, будто я поворачиваюсь спиной к Карен.
– Будучи счастливым без нее?
Люк кивнул и громко сглотнул.
– Это самый большой подарок, который ты мог сделать ей. Это единственное, чего ей хотелось бы от тебя, от меня. Чтобы мы жили полной жизнью и были счастливы, и помнили бы о том, как нам повезло, что в нашей жизни была она. И я не знаю, как ты, а я устала подводить ее.
– Как вы думаете, Харпер понравилась бы Карен?
– Как ты думаешь, Люк, кто послал ее сюда? Харпер была избрана для тебя и доставлена прямо к тебе.
Он посмотрел себе под ноги и заморгал, чтобы смахнуть слезы, затуманившие глаза.
– Я так скучаю по ней.
Джони обняла его за талию.
– Дорогой, такие, как Карен, встречаются раз в жизни. Мы оба это знаем. Но знаешь что? То же самое относится и к Харпер. Не поворачивайся спиной к этому дару.
