– В первый раз я увидел их во время нашего второго свидания, – покачал головой Дункан, – но она очень быстро прикрыла их. Только потом призналась, что шрамы очень старые, но я не очень этим интересовался. Знал, что она сама расскажет мне, если захочет… Мне очень жаль, инспектор, что я ничем не могу вам помочь. – Молодой человек выдохнул, посмотрел на Исобел, и его лицо смягчилось. – Но вы всегда найдете меня здесь, если вам что-то понадобится. Если она сейчас меня слышит, то я хочу, чтобы она знала, что я останусь здесь с ней и никуда не исчезну. – С этими словами он осторожно сжал руку девушки. – Хотя прошло всего несколько месяцев, – Дункан повернулся к Ким, – я чувствую, что мы с ней подходим друг другу. У меня были большие планы относительно нас обоих… Да они и сейчас никуда не делись.
Ким не могла не подумать о муже, с которым придется разбираться в первую очередь. Если Исобел придет в себя, ей потребуется помощь. Выздоровление будет долгим.
– Вы можете дать мне номер ее мобильного телефона? – попросила детектив, доставая свой собственный аппарат.
Дункан продиктовал номер, и она занесла его в свой телефон.
– Как вы думаете, она выберется? – прошептал мужчина с дрожью в голосе.
– Я говорила с врачом, и он…
– Не хочет ничего обещать, – закончил за нее Дункан, качая головой; видимо, он тоже успел пообщаться с доктором Сингхом.
Ким вручила молодому человеку свою визитную карточку.
– Если вспомните хоть что-то, что может нам помочь, каким бы незначительным, на ваш взгляд, это ни было, позвоните.
Дункан спрятал карточку в карман, и Ким улыбнулась ему, прежде чем уйти.
Инспектор искренне надеялась, что он что-то вспомнит, – ведь в настоящий момент у нее не было никаких ключей к разгадке этого преступления.
Выйдя из больницы, Ким сразу же попала в двадцатичетырехградусную жару. Небо очистилось, и на землю лились потоки солнечных лучей.
Брайан припарковался на двойной желтой полосе[51] прямо через дорогу, и лицо его было темнее тучи. Ким подождала, пока он к ней подъедет.
Когда она залезла в машину, сержант вытирал лоб бумажным платком.
– У тебя что, нет кондиционера? – спросила она, пристегиваясь.
Брайант наклонился и опустил пассажирское окно.
– Прошу.
– И что нас так гнетет? – поинтересовалась Стоун.
– Эта чертова жара, – ответил сержант и выехал с территории больницы. Хотя в действительности это была не жара, а утро, проведенное в полном бездействии. Он был офицером полиции, с острым умом и даром разгадывать загадки, а не шофером.
– Девушку зовут Исобел Джонс, но это практически единственное, что удалось выяснить.
Брайант искоса посмотрел на Ким, второй раз за день приближаясь к перекрестку.
– И всё?
– Да, и всё. Парень, который сейчас сидит у нее, встречается с ней второй месяц и заволновался, когда она не явилась на свидание.
– То есть о ней он знает очень мало?
– Ну да. Но он дал мне номер ее мобильного… – Услышав звонок своего телефона, она провела пальцем по экрану. – Стейс, а я как раз собиралась тебе звонить. Можешь записать номер?
И она продиктовала цифры, которые записала раньше.
– Это номер нашей жертвы номер два, которую зовут Исобел Джонс. Дополни информацию на доске и займись зданием Плаза, сто пятьдесят семь, в Эрдингтоне. Возможно, она там работает. А еще проверь списки избирателей[52] в районе Вулверхэмптона – в них может быть ее муж. Да, и еще: посмотри наши журналы и выясни, звонил ли вчера в полицию некто по имени Дункан Адамс. Понимаю, что все это зыбко, но ничего другого у нас нет.
– Черт побери, босс…
– Я же сказала, Стейс, что все понимаю. Работы у тебя выше крыши, так что, если хочешь, мы отзовем Доусона.
В телефоне что-то запиликало, и инспектор посмотрела на экран.
– Повиси, Стейс, до меня старается дозвониться Кев.
Она переключилась на звонок Доусона. Сейчас его информация была самой важной – ведь он находился на месте раскопок.
– В чем дело, Кев? Мы как раз возвращаемся в…
– Ясно, босс. Но, может быть, вы захотите сделать небольшой крюк… Сейчас здесь настоящий хаос. Прибывает аппаратура. Проверяются личности всех присутствующих. Похоже, что Вуди угрохал на это весь наш месячный бюджет.
– Кев?..
– Простите, босс. Телефоны просто сошли с ума. На лабораторию вышла пресса, и теперь здесь здорово пахнет жареным.
Ким бросила хмурый взгляд на Брайанта, который в этот момент смотрел налево. Плохо, но вполне ожидаемо. Только полный идиот мог надеяться, что все это удастся сохранить в тайне.
– Здесь такое творится, что вначале я даже не заметил…
– Не заметил чего, Кев? – Ким показалось, что не заметил он что-то важное.
– Она ответила на телефонный звонок – я как раз стоял рядом. Закричала «Без комментариев!» и бросила трубку. А потом вдруг исчезла…
– Кев, ты так тарахтишь…
– Я говорю о Кэтрин Эванс. Кажется, она просто испарилась.
Нехорошее чувство, которое охватило Ким, не исчезало по мере их приближения к дому Кэтрин Эванс.
Оно появилось после того, как Доусон рассказал ей, что Кэтрин исчезла со своего рабочего места, и усилилось, когда инспектор продолжила разговор со Стейси.
