Все их прошлые поцелуи померкли на фоне новых ощущений. Ной изучал губами каждый фут кожи Эддисон. Нежные прикосновения сопровождались его прерывистым дыханием и взволнованными вздохами Эддисон. Она вкушала аромат Ноя, усиленный из-за дождя, запах мужского парфюма кружил ей голову.
Вернувшись, им пришлось раздеться до нижнего белья и укутаться в теплые пледы. И если Ноя не заботило излишнее внимание Лиама и Виктории, то Эддисон сгорала от стыда. Ей казалось, будто она сделала нечто зазорное, хотя она ни о чем не жалела. К тому же ни Лиам, ни тем более Виктория не показывали негативного отношения к прогулке ребят. Их внимание подпитывало лишь любопытство и не более.
Ближе к ночи, уже засыпая на втором этаже сарая, Эддисон прокручивала в голове все, что произошло между ней и Ноем. С той самой вечеринки прошло чуть меньше месяца, как она могла так быстро привыкнуть к нему – было ей непонятно. И от чувств к Лиаму не осталось и следа. Она по прежнему любила Лиама, но теперь будто смогла отделить любовь от дружбы и разобраться в себе.
Перед поцелуем Ной хоть и признался, что трусил, весь оставшийся вечер он вел себя вполне спокойно. Но в отличие от Лиама и Виктории, которые обжимались при любом удобном случае, Ной держал дистанцию с Эддисон. Возможно, решила она, он не привык показывать чувства на публике, ведь наедине, под дождем, Ной не скупился на проявление эмоций. А после заботливо укрывал Эддисон пледом, наливал чай и, улыбаясь, постоянно смотрел на нее, отчего та дико смущалась. Но Эддисон этого вдруг показалось мало. Нестерпимо мало.
Лежа в постели и слушая тихие разговоры друзей, которые все еще доносились через сон, Эддисон пыталась дождаться Викторию. Она ушла спать чуть раньше остальных, потому что продрогла, но ей хотелось засыпать Викторию вопросами. Эддисон чувствовала, что Виктория на ее стороне. И даже если причиной тому был Лиам, Эддисон это устраивало.
Ожидания, наконец-то, увенчались успехом. Виктория медленно и аккуратно улеглась рядом, пытаясь, вероятно, не разбудить Эддисон. Не поворачиваясь к ней лицом, Эддисон пробормотала:
– Виктори… в смысле Вики, прости за назойливость, но могу я задать пару вопросов?
Виктория не ответила, и Эддисон решила, что может продолжить.
– Как думаешь, у Ноя ко мне… все серьезно? – Виктория хмыкнула, и поэтому Эддисон добавила: – Я сама не знаю, что со мной происходит. Такое чувство, что я полностью готова ему довериться… Это пугает.
Виктория вдруг приблизилась, прижалась плотнее к Эддисон и крепко обняла. От такого поведения девушки у Эддисон пропал весь сон, и она удивленно открыла глаза. Но затем у самого уха послышался хриплый и взволнованный голос Ноя.
– Ничего не бойся, Липучка. Я ни за что тебя не обижу и никому другому этого не позволю.
– Н-ной?..
– Прости, – посмеялся он, уткнувшись Эддисон в шею. – Не смог отказать себе в удовольствии и не послушать, что ты скажешь… Я решил на эту ночь спровадить Вики к Здоровяку. И эта идея их, кстати, очень порадовала. – Ной вдохнул запах волос Эддисон. – И… у меня это серьезно. Впервые.
Эддисон показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Такого смущения ей еще не доводилось испытывать даже в присутствии Ноя.
– Я же почти полностью голая!
– А я со своим одеялом и уж точно не стану лапать тебя. Просто доверься мне. Если сможешь…
Ной прошептал последнюю фразу, коснувшись губами мочки уха Эддисон. По ее телу прошла волна приятной дрожи. Она прикрыла глаза и попыталась отпустить волнение, довериться, как и просил Ной. Это оказалось несложно. Но стоило Ною прижать ее ближе к себе и начать нежно целовать плечи, как новая волна трепета захватила Эддисон. Внизу живота потеплело от удовольствия, она звучно выдохнула.
– Эй… не делай так, прошу, – тяжело дыша протянул Ной. – Это сводит с ума. Я боюсь потерять контроль. – Ной прикрыл оголенное плечо Эддисон одеялом. – Спокойной ночи, Смит. Надеюсь, тебе будет так же тяжело заснуть, как и мне.
Эддисон тихо пискнула, не желая, чтобы приятные ощущения заканчивались, но Ной оказался непоколебим. Он плотнее прижался к ней и замер, пытаясь заснуть.
Уроки тянулись утомительно долго. Эддисон и Ной расстались полчаса назад перед аудиторией, где у Эддисон проходило занятие, но она уже скучала. Было в этом что-то волшебное и мистическое. Эддисон боялась помешательства, но, кажется, именно это с ней и происходило. В отличие от влюбленности в Лиама, влюбленность в Ноя была совсем иной.
Когда Эддисон грезила о Лиаме, то не замечала ни одного парня на горизонте. У нее был Лиам, и она знала, что он единственный в ее вкусе. Чувства к Ною пробудили странный интерес к другим парням. Вот только если раньше она просто не обращала на них внимания, то сейчас замечала кучу недостатков. Слишком громкие, неопрятные, высокомерные они не так одевались, не так стояли, даже ели не так, как надо. И каждый второй Эддисон раздражал. Она даже попыталась отыскать минусы в Ное, но через минут десять поняла, что зависла, думая о нем и глупо улыбаясь.
