Мобильник в кармане завибрировал, вырывая Эддисон из мира фантазий. Она взглянула на экран и почувствовала, как тепло разрастается во всем теле. Ной написал сообщение:
Ной Кинг: «Думаешь обо мне, Липучка?»
Не успела Эддисон набрать ответ, ей пришло следующее:
Ной Кинг: «Знаю, думаешь. Иначе и быть не может! Какие планы на день? Я собираюсь слинять с последних уроков…»
Эддисон поджала губы, не зная, намекает ли на что-то Ной. Но в любом случае у нее не было выбора, поэтому она ответила:
«Я дала обещание маме, что не брошу из-за тебя учебу! В последнее время ты на меня плохо влияешь… (ладно, это шутка). Но, если по правде, мама и так мне позволила не поступать в колледж… я должна хоть в чем-то к ней прислушиваться. Знаю, мои уговоры на тебя вряд ли подействуют, но, может, и тебе не стоит прогуливать?»
Эддисон отправила сообщение, а потом вспомнила еще кое-что.
«И, кстати, сегодня после учебы мы с мамой едем покупать мне машину. У меня будет своя тачка, представляешь?!»
Пару минут Эддисон пристально смотрела на экран телефона, пока тот вновь не вспыхнул от нового оповещения.
Ной Кинг: «Ты даже в мессенджерах много болтаешь, Смит… Я не могу остаться, есть дела»
Эддисон не успела подумать, о каких делах писал Ной, как последовало еще одно сообщение:
Ной Кинг: «Вау! Своя тачка – это круто. Уже решила, какую хочешь?»
Весь урок, а затем и последующие Эддисон и Ной без устали переписывались. Они обсуждали любимые фильмы, клипы и даже книги. Оказалось, Ной очень любил детективы, но мало кому в этом признавался. Ему нравилась серия книг Агаты Кристи, он прочитал от корки до корки всего Шерлока Холмса и даже был знаком с работами куда менее известныхписателей. На книжной полке Ноя на почетном месте стояли романы Содзи Симады – мастера интеллектуальной игры со своим читателем. Но больше всего Эддисон приятно удивил тот факт, что, будучи ярым прогульщиком, Ной писал без ошибок. Она не считала себя снобом, но не смогла не подметить эту приятную деталь в их общении.
В ожидании нового сообщения, Эддисон засмотрелась в окно. Яркое солнце и отсутствие ветра не настраивало на учебный лад. Эддисон вдруг встрепенулась, взяла телефон в руки и быстро переименовала контакт Ноя. Следующий текст от него был подписан уже иначе:
Мой Король: «Спишемся позже. Скучай по мне!»
Эддисон смущенно засмеялась, закусив нижнюю губу.
Когда уроки закончились и ученики радостно расходились по домам, на школьной парковке Эддисон заметила Лиама и Викторию. Ребята хоть и выглядели слишком занятыми друг другом, но Эддисон обрадовались.
– Привет, Эддисон, ты вечером в паб с нами поедешь, или Ной сам заберет тебя?
– Какой еще паб? – не поняла та.
– Тебе что, Ной не говорил? – удивился Лиам.
– Не может быть, – подхватила Виктория, озадаченно выгнув бровь. – Ной выступает сегодня в «Джуниор Питерс», это в центре города. Мы приглашены. Не может быть, чтобы он ничего не сказал тебе… – Заметив замешательство на лице Эддисон, Виктория предположила: – Возможно, он просто еще не готов хвастаться своими талантами. Выделываться он любит, но, видимо, не тогда, когда речь заходит о его девушке.
– Ага, – кивнула Эддисон, а сама вспомнила балладу о чародейке Йеннифер из Венгерберга, которую пел ей Ной, и невиданное ранее чувство завладело ее сердцем. Она решительно сказала: – Я поеду с вами. Устрою Ною сюрприз.
Весь остаток дня Эддисон отчаянно ждала приглашение в паб от Ноя, но его не последовало. Покупку машины пришлось отложить на следующий день. Эмме Эддисон наплела про головную боль, которая вечером сама собой испарилась. Собиралась и красилась на выступление Ноя она в мрачном настроении.
– Ого! – присвистнув, Эмма оценила наряд дочери. Она посмотрела поверх планшета на Эддисон. – Черное мини с декольте, высокие каблуки и красная помада… Так-так-так. Не на свидание ли ты часом собралась?
– Нет, – буркнула Эддисон, хмурясь. – На убийство.
– Еще раз ого… – озадачилась та. – Прикрыть нужно?
– Да, мам, было бы славно. Если копы станут расспрашивать, скажи, никакого Ноя Кинга мы не знаем.
– Ноя? Хм… Прости, детка, ничем не смогу помочь.
Эмма показательно поджала губы и снова уставилась в экран планшета.
– Это в каком еще смысле?!
– Я буду свидетельствовать против тебя, – пояснила Эмма, все так же не смотря на Эддисон.
У Эддисон от удивления отвисла челюсть. Она перестала метаться по гостиной в поисках кардигана и уставилась на Эмму.
– Мама! Ты сейчас встаешь на его сторону?!
– Дай-ка подумать… Да, так и есть! Моя дочь, наконец-то, похожа на леди, надела платье, красивые туфли, она светится от счастья и ужасно взволнована из-за мальчика. Я в предвкушении красивой истории любви.
– Да ну тебя! – фыркнула Эддисон, краснея, словно помидор. – Ной обманул меня, сказав, что у него дела, а сам выступает в местном пабе!
– Ну… так это на «дела» и похоже, – улыбнулась Эмма.
Эддисон закатила глаза, накинула на плечи найденный под диванной подушкой кардиган и вышла из дома. Остановившись на крыльце, она оглянулась на дверь и не смогла сдержать улыбку. Ной нравился Эмме, и Эддисон это несказанно радовало.
