– Эдди? – неуверенно позвал он. – А могу я взять машину и съездить за Вики? Ноя не стали держать в больнице… Он просит помочь забрать байк.
– Бери, – буркнула та и зашла в дом.
К вечеру у Эддисон не осталось слез. Ей казалось, с концом отношений с Ноем рухнул и весь мир. Внутри, в районе груди, все ныло, а тело ломило от усталости. На час или даже меньше того она засыпала. Металась в кошмарах, раз за разом представляя аварию Ноя, в которой он не выживает. Это сводило с ума.
Эддисон вздрогнула, в очередной раз проснувшись, но уже от сильного грохота. Она подскочила в кровати, включая ночник на прикроватной тумбе.
– Твою мать… – простонал Ной.
Он ввалился в окно и теперь лежал на полу, перехватив раненую руку и морщась от боли. Эддисон не смогла просто смотреть, подлетела к нему и принялась аккуратно его поднимать. Их взгляды встретились.
– Для сегодняшнего дня это точно геройский поступок, – улыбнулся Ной, поглаживая плечо.
Его улыбка для Эддисон была сравнима с гипнозом. Она не могла перед ней устоять. Ее руки не слушались, тянулись к Ною, сердце щемило, просило простить, а губы… Одно лишь представление о поцелуях Ноя заставляло их гореть от желания. Эддисон звучно всхлипнула.
– Эй… – шепнул Ной ей на ухо, притягивая к себе, – прости меня. И умоляю, только не плачь. Твои слезы делают мне больнее любых ушибов и порезов. Когда ты плачешь из-за меня, я себя ненавижу.
Ной поцеловал Эддисон в висок, затем скулу, нос, следом нежно, словно прося разрешения, припал к губам. Из груди Эддисон вырвался вздох, ей казалось, она вечность ждала этого поцелуя.
– Прости меня! – шептал Ной, не переставая прикасаться к лицу Эддисон губами. – Будь я проклят, если еще когда-нибудь заставлю тебя плакать… Прости меня. Я обещаю, что изменюсь ради нас. Я сделаю все для тебя, слышишь?
Эддисон несколько раз кивнула, глотая слезы. Ной обнял ее со всей теплотой и трепетом, ласково провел здоровой рукой по волосам. Эддисон уткнулась носом в шею Ноя, вдыхая его аромат. Ей так хотелось вцепиться в него и больше никогда не отпускать. Чтобы с ним не случилось ничего непоправимого.
Эддисон немного отстранилась от Ноя, заглянув в его искрящиеся глаза. Только он смотрел на нее так. Заставляя плавиться от избытка чувств. Магнетизм их взглядов дурманил.
– Кажется, – хрипло прошептал Ной, – теперь я стал липучкой, Смит.
Эддисон не удержалась, поцеловала Ноя, испытывая чуть ли не боль от этого прикосновения. Она хотела отдать Ною всю себя, но была так бессильна сейчас.
– Если бы я не был таким кретином и не повредил руку, – Ной укусил Эддисон за мочку уха, – я бы вряд ли сейчас смог сдержаться, Смит. Меня переполняют эмоции.
Эддисон почувствовала, как подогнулись ноги в коленях. Она хотела ответить Ною что-то такое же чувственное, но услышала звук клаксона.
– Как же не вовремя, – прорычал Ной, взглянув на открытое окно. – Вики и Здоровяк в машине. Ждут, когда мы помиримся. Не зря же ты готовила вечеринку-сюрприз.
– Значит, у меня не было и шанса спровадить тебя? – наконец, улыбнулась Эддисон.
– Ни одного. Ты же все-таки моя невеста.
Весь вечер субботы ребята провели вчетвером. Играли в настолки, смотрели новинки кино и много смеялись. Ной и Виктория вместе задули свечи на торте, загадав желания.
– День выдался сложным, – будто между делом сообщил Лиам, – мы с Вики пойдем спать.
– Хорошо. Я вам в гостевой постелила, ребята.
– Не забывайте предохраняться, я еще не готов стать дядей!
– Боже, Ной! – вспыхнула от смущения Эддисон.
Лиам и Виктория не обратили внимания на эту колкость, в обнимку вышли из гостиной. Через десять минут Эддисон и Ной тоже ретировались в спальню.
Эддисон взяла на себя перевязку руки Ноя, потому что Лиаму он не давался, а Вики боялась вида крови. Порез оказался длинным и глубоким, по его краям на расстоянии полдюйма располагалось пять швов.
– Больно? – нахмурилась Эддисон, прикасаясь ватным диском с антисептиком к ране.
– Да не особо.
Вопреки словам, Ной поморщился. Чувствуя его боль, как свою, Эддисон принялась дуть на порез. Ной усмехнулся, внимательно наблюдая за ней.
– Что?
– Ничего. Просто думаю, насколько же мне с тобой повезло.
– Перестань…
Эддисон смущенно продолжила дуть на рану.
– Нет, я больше так не могу!
Ной перехватил губы Эддисон своими, страстно поцеловав. Она ахнула от неожиданности. Ной стиснул Эддисон в крепких объятиях, а она только и смогла податься ему навстречу. В одной руке Эддисон держала антисептик, в другой – ватный диск, которым протирала его порез. Но как только Ной запустил холодные пальцы ей под майку – выронила все.
Эддисон извивалась от наслаждения в его руках. Придавив ее бедрами, Ной покачивался взад-вперед, задавая ритм их поцелуям. Эддисон чувствовала нарастающее желание Ноя. И она тоже его хотела. Но за стеной вдруг раздался протяжный стон.
– Твою мать! – выругался Ной, тяжело дыша.
– Что?.. Наплевать на них. Не останавливайся.
Эддисон притянула Ноя обратно, целуя. Но он ее остановил.
– Серьезно? – усмехнулся он. – Может, еще устроим соревнования, кто кого перекричит?
