Расталкивая людей по пути в травматологию, Эддисон спешила за Лиамом и Викторией. В висках стучало, в черепную коробку будто налили свинца. Она не понимала, что происходит, просто действовала на автомате.
– Ной Кинг! – врываясь в небольшое помещение, позвала Виктория. – Ной…
Ной сидел на кушетке с перебинтованной у плеча рукой и заклеенным пластырем лбом. Вполне себе живой и почти здоровый. Его футболка была разрезана так, что взору открывался сосок. Ной увидел ребят и виновато улыбнулся. Ругаясь и спотыкаясь, Вики бросилась в объятия брата.
– Боже мой! Ты жив! Жив…
Она кричала и дрожала, повиснув у Ноя на шее. Виктория то отодвигалась от Ноя, беря его лицо в ладони и рассматривая, а затем притягивала снова к себе.
– Сукин ты сын! Зачем снова так поступаешь?! Почему слетаешь с катушек каждый, мать его, раз! – Виктория схватила Ноя за ворот порезанной футболки и встряхнула. – Ты же мог погибнуть сегодня, чертов псих!
– Но все же обошлось! – Ной попытался отбиться от сестры здоровой рукой. – Вики, ты меня задушишь.
– А придушить тебя будет мало, идиот! – зашипел Лиам, подходя к двойняшкам и успокаивающе поглаживая Викторию по спине.
– С мотоциклом совсем беда, а, Здоровяк? Есть там что чинить?
На этих словах Ноя Эддисон не выдержала. Она присела на пол и разрыдалась. Она долго сдерживалась, считая, что в первую очередь должна думать о Виктории. Но после того, как убедилась в том, что Ной в порядке, не смогла сдержать эмоции. Потоки слез хлынули из глаз, словно цунами, а в голове вертелось настойчивое «Ну, какой же идиот!».
– Эй, Липучка! Ты чего?
Эддисон почувствовала теплую ладонь на щеке и аромат туалетной воды Ноя. Он осторожно приблизился к ней и обнял. Но как бы Эддисон ни пыталась, не могла унять слез.
– Как ты мог? – прошептала она долгую минуту спустя. – За что ты так со мной?.. Со всеми нами?
– Нет, Смит, не плачь. Лучше кричи или… ударь меня. Только не нужно плакать! – Ной попытался поднять лицо Эддисон за подбородок, но она отвернулась. – Ну, взгляни же на меня. Руку заштопали, там небольшой порез. Хотя, если бы Здоровяк не оставил меня без куртки, и тут бы обошлось.
– Меня вздумал винить? – огрызнулся Лиам.
– Здесь, – игнорируя Лиама, Ной ткнул на заклеенный лоб, – вообще обошлось без швов. Надо отдать мне должное, шлем-то надел. – Ной нервно усмехнулся. – Правда, теперь придется новый купить…
– Идиот, – снова повторил Лиам.
– Смит?! – в очередной раз позвал Ной. – Прошу тебя, успокойся.
Авария напомнила Эддисон об отце и той несправедливости, с которой столкнулась их семья из-за его гибели. Эддисон помнила все до одной мысли, мучившие ее день ото дня. «Лучше бы он проехал мимо» – снова и снова, как надоедливая мошкара, кружилось в голове.
В первые дни, когда отца Эддисон не стало, были лишь слезы. Горячие и нескончаемые. Потом накатила волна неверия. Ей казалось, что подобное могло случиться с кем угодно, но только не с их семьей. Следом за отрицанием пришло осознание чудовищности происходящего. И это почти добило Эддисон. Ее спасла лишь ответственность за Эмму, только вместе они смогли справиться с горем. Но даже после стольких лет утрата любимого человека приносила слишком много боли.
– Ну прости меня! Прости меня, слышишь?! – Ной прижался к Эддисон, зарылся пальцами в ее кудряшки. – Я увидел, как тебя ударил этот урод, и разум затуманила злоба. Такая жгучая, что я не смог с ней справиться.
– И как… как, по-твоему, я должна была жить дальше, если бы ты погиб?
Эддисон взглянула в растерянные глаза Ноя.
– Из-за меня, Ной! Ты мог погибнуть из-за меня!
– Не говори глупостей, – попытался отшутиться тот. – Все в норме.
– Я… так не смогу, – Эддисон, пошатываясь, поднялась на ноги. – Не смогу встречаться с тобой и находиться в постоянном страхе, что ты снова слетишь с катушек и навредишь себе. Не смогу, не смогу, не смогу!
Эддисон попыталась уйти, но Ной удержал ее.
– Смит, не надо. Что… что ты собираешься делать?
– Лиам увезет меня домой. – Она попыталась скинуть руку Ноя со своего запястья. – Отпусти, Ной! Мне больно!
Хватка Ноя ослабла. Он потерянно отодвинулся от Эддисон, позволяя ей уйти. Эддисон скрылась за дверью, даже не осмелившись взглянуть ему в глаза на прощание. Иначе она могла передумать.
Всю дорогу до дома Эддисон молчала. Лиам время от времени посматривал в ее сторону, но тоже не решался заговорить. Лишь у дома он тихо спросил:
– Ты ведь это несерьезно, Эдди?
– Почему? – вмиг разозлилась она и почувствовала, как снова собираются слезы. – Мне ждать, когда он себя угробит? Или в порыве гнева убьет кого-то? Это невыносимо! Пусть лучше я потеряю его как парня, чем… насовсем!
Лиам неуверенно поджал губы.
– Ной – феерический идиот, но… Тебе не кажется, что побывать в аварии и потерять девушку как-то слишком для одного дня? Дня рождения, между прочим…
– И что ты от меня хочешь, Лим-Лим! Мне надо было сделать вид, что ничего не случилось?!
Лиам ничего не ответил. Он, сдавшись, кивнул и вложил ключи от минивэна в ладонь Эддисон. Телефон Лиама звякнул, оповещая о сообщении.
