– Знаете, Тень, – обратился к нему мистер Донован, – мы не сомневаемся в том, что в людях вы разбираетесь лучше нас, но это слишком рискованно.
– А что вы предлагаете? Хантер в любой момент может воспользоваться ситуацией, чтобы навредить нам. Он ненавидит нас. Уверен, он уже что-то задумал. Такие, как он, не сидят на месте долго. Мы должны пресечь любые попытки дискредитации «Альтерната» уже сейчас.
Ответное молчание дарило надежду. Ни Кларк, ни мистер Донован, кажется, не могли возразить.
– Есть другие идеи? – спросил Тень с легким намеком на вызов. – Что ещё мы можем сделать?
Мистер Донован вскинул брови, выпрямился и встал, поправляя пиджак.
– Придётся поступить по-вашему, Тень, – согласился он с явной неохотой. – Проблема пока не глобальная. К нашей радости, в мире немало скептиков, но конспирологов тоже полно, поэтому вопрос пока не обсуждается на государственном уровне. Возможно, по-человечески поговорить с Тарой в данной ситуации – лучшее решение, – он кивнул Кларк, обращаясь к ней: – Под вашу ответственность. Буду ждать результатов.
Курт не любил сидеть в своей комнате. Он умышленно выбрал самую крошечную и неуютную, которую нашел в штабе Хантера, чтобы еще сильнее мотивировать себя каждый день тренироваться на арене. Из-за раны он потерял драгоценное время, так что теперь просыпался на час раньше и ложился на час позже – все, чтобы восполнить пропущенные тренировки.
Бой с Янтарной Тенью показал ему, что необходимо отточить скорость, выносливость и силу удара. Тело Курта было устроено так, что, как ни старайся, крупнее не стать: ни через физическую нагрузку, ни путем набора массы – ел он немного и строго два раза в день, от переедания и жирной тяжелой пищи его тошнило. Придется делать упор на другое.
После часа на беговой дорожке он принял душ и решил прогуляться по коридору. Тяжелые ноги гудели и будто пружинили от каждого шага, отдавая болью в ватных коленях. Но для Курта все это было знаком, что тело привыкает к новым нагрузкам. А значит, он становится сильнее.
Помимо тренировок Курта волновал этот жутковатый Лиям – еще одно дитя Зотиса и новая пешка Хантера. Ничего в этом несуразном, потрепанном парне не вызывало ни капли доверия. Даже от одежды словно веяло сыростью и плесенью. Мало того, что с виду псих, так еще и мечтает об убийстве всего человечества. Его наивность даже забавляла, только вот Курт не мог отделаться от мысли, что этот Лиям принесет больше вреда, чем пользы. Не похож он был на того, кто следует приказам. Для него приглашение в команду – скорее, детская забава.
Стоило подумать о Лияме, как он мелькнул впереди, с довольной улыбочкой чеширского кота. Насторожившись, Курт пошел за ним, глянул за угол и увидел, как Лиям заходит к себе в комнату и закрывает дверь.
Тревога не проходила. Курт буквально чувствовал: что-то не так. Спустя всего пару секунд после того, как щелкнула дверь в комнату Лияма, подозрения подтвердились.
– Ну как тебе? – послышалось из-за двери. – Нравится тут?
– Да! У вас такая просторная красивая комната, дядя Лиям.
Курт оцепенел. Это… голос маленькой девочки?
– Я принес тебе сладости, – продолжал Лиям игриво и недобро.
– О, спасибо!
Что ребенок делает в штабе Хантера, еще и в такой компании?
Курт сжал кулаки и стиснул зубы. Стало душно, хоть вентиляция работала на полную. Сердце стучало в груди, словно желая вырваться наружу. Нет, он должен разобраться! Пусть он познакомился с Лиямом всего пару дней назад, но таких типов необязательно знать долго, чтобы почуять подвох.
Он подошел к двери и дважды постучал. Радостный голос девочки стих. На мгновение Курту даже показалось, что жизнь за дверью застыла, но тут послышались ленивые знакомые шаги босых ног, замок щелкнул, и дверь тихонько открылась. В проеме показалась голова Лияма.
– О, Курт, что-то случилось? – у него была раздражающая привычка растягивать некоторые гласные и говорить на выдохе, отчего голос становился усталым.
– Да, – стоило усилий не придавить Лияма этой дверью. – Что в твоей комнате делает ребенок?
Бледные потрескавшиеся губы растянулись в лукавой улыбке. Лиям выпрямился, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, отошел от нее на несколько шагов и, уставившись на Курта широко раскрытыми глазами, прошептал:
– Не мешай мне. Я знаю таких, как ты. Угрюмые душнилы, которые портят веселье. Мне такие не нравятся.
– Повторю свой вопрос во второй и в последний раз, – отчеканил Курт так, что Лиям вздрогнул. – Что в твоей комнате делает ребенок?
Лиям ссутулил плечи, опустил свою лохматую русую голову и замотал ею, словно пытаясь что-то вытряхнуть.
– Какой же, какой же ты душный! – протянул он жалобно. – Не люблю таких, не люблю! Не люблю, когда мне задают вопросы, на которые я не хочу отвечать! – Он поднял голову. – Как жаль, что Хантер запретил убивать членов команды. Но ничего. Когда-нибудь мне это место наскучит, и я вас всех тут грохну. И начну с тебя.
– А Хантер о твоих планах знает? – угроза Курта нисколько не напугала, он только усмехнулся про себя и в очередной раз удивился наивности Лияма.
