– Неа. – Он принялся переминаться с пятки на носок, задумчиво смотря вверх. – Но я думаю, он не успеет ничего осознать.
– Уверенности тебе не занимать, но ты так и не ответил на вопрос.
Лиям спрятал руки за спиной.
– Знаешь, может моя цель уничтожить человечество, но я все равно люблю людей. Они напоминают мне крыс, брошенных в воду. Такие интересные и забавные. – Он бегло оглянулся на дверь. – Вот взять эту девочку. Она сидит сейчас в моей комнате, радостно уплетает конфеты под теплым пледом и смотрит мультфильмы на своем новеньком телефоне. Она чувствует себя в полной безопасности и без тени сомнения принимает от меня все, что бы я ей ни протягивал. Такая доверчивая. Привязать ее к себе так легко… – Улыбка Лияма стала безумнее. – И вот ты только представь, что человек, который доставил ей столько счастья, причинит ей боль. Возьмет и ударит ее. Или что-нибудь ей сломает. О, видел бы ты лица детей, с которыми я такое проделывал! Уже столько раз это пробовал, а удовольствия меньше не становится. Они выглядят такими напуганными и смешными, но не сразу осознают всю опасность. В их маленьких сердечках все еще бьется надежда на то, что они ошиблись, что им просто показалось, что они сделали что-то не так и поэтому заслужили такое обращение. Они продолжают цепляться за тебя, искать в тебе любое проявление ласки. Они не предпринимают ни единой попытки спастись или сбежать. Это самая сладкая, самая увлекательная игра, в которую я когда-либо играл. А главное, она не надоедает. Главное – менять людей.
Курт тщетно пытался осознать услышанное. Да что за бред? Казалось, над ним шутят, ведь не может человек всерьез говорить о таком? Тут наверняка в конце припрятано насмешливое «Ага, а ты и поверил!»
– И что ты делал с ними потом, ближе к концу игры? – ровно спросил Курт, хоть живот и крутило от тревоги и отвращения.
– Потом? – Лиям закачал головой из стороны в сторону. – Потом я их, конечно же, убивал. Каждого хватает в среднем на неделю. Даже самая любимая игрушка рано или поздно может надоесть. В такие моменты они все равно цеплялись за меня, ведь я становился всем для них. Когда я душил их, они даже не понимали, что происходит, ведь дети не знают, что такое смерть.
Убить Лияма на месте – в эти секунды для Курта не было ничего желаннее. Как Хантер мог допустить такого человека к их работе? Само осознание, что этот ублюдок все еще дышит, будило ярость. Но Курт хотел узнать еще кое-что, прежде чем сделает окончательные выводы.
– А что же Хантер? – спросил Курт все так же сдержанно, только нижнее веко ощутимо задергалось.
– Он мне разрешил приводить детишек, прикинь! – Лиям развел руками. – А я так боялся, что будет душнить. Я бы тогда точно отказался вам помогать… Кстати! – он щелкнул пальцами. – Скоро я устрою потрясающее шоу! Оно станет самым просматриваемым в мире, я уверен!
Курт предположил, что речь о задании Лияма, но это не успокоило. Перед глазами маячили девочка за дверью и ее безутешные родители.
– А ты молодец, – вдруг обратился к нему Лиям. – Обычно, когда я рассказываю о своих увлечениях, люди смотрят на меня, словно я монстр какой-то, а ты спокойно отнесся…
Курт прошел мимо, не дав ему закончить. Ноги сами понесли его вперед, к кабинету Хантера.
Он зашел, забыв постучать, и застал хозяина на диване, с книгой.
– Ты разрешил Лияму привести сюда ребенка? – выпалил он с порога.
– Да, и не стоит говорить об этом словно о какой-то трагедии, – ответил Хантер монотонно и перевернул страницу.
– Разве ты не знаешь, что он собирается делать?
– Меня это не интересует. Мне нужны его навыки, а ему интересно со мной поработать. В обмен предложил заплатить ему и дать свободу заниматься своими «увлечениями».
– Увлечениями? – Курт встал перед Хантером, желая, чтобы тот хотя бы поднял глаза. – Он издевается над детьми: сначала приручает, а затем…
– Я же сказал, – процедил Хантер сквозь зубы. – Меня это не интересует. Все, что мне нужно, – чтобы Лиям выполнял свою работу, а что он делает в нерабочее время, меня не касается, – Хантер наконец поднял голову. – В жизни своих людей я не лезу. И тебе советую. Никто лучше Лияма не сможет сделать то, что я задумал. Ты сам это сейчас доказываешь, – Хантер расселся поудобнее, откинувшись на спинку дивана, и закинул ногу на ногу. – Но не переживай. Я уберу его, как только он выполнит свои обязательства. А пока его не стоит тревожить. Пусть играется.
Курт опустил плечи. Ему резко захотелось куда-нибудь присесть, унять странную тянущую слабость в ногах.
– Я уверен, что есть другие способы осуществить твои планы, – заговорил он спокойнее. – Без Лияма. И без каких-то зверств. Уверен, я смогу что-нибудь предложить.
Это была слабая попытка достучаться до Хантера. Не то чтобы Курт надеялся его переубедить, просто не мог промолчать.
На губах Хантера заиграла насмешливая улыбка.
