Валевский уже открыл рот, чтобы произнести речь в защиту своей дочери, но Торнавский махнул рукой:
— Ладно, ладно. Игнат Степанович, святых среди нас нет. И мне неважно, что было у вашей дочери до встречи со мной. Так что поставим жирную точку.
— Конечно, конечно, — скривился Валевский, подумав про себя, что так оно и к лучшему. Лишние проблемы и претензии ему не нужны.
— Вы идите, — донесся до него голос Торнавского. — Спокойной ночи. Детали мероприятия обговорим после.
— Мероприятия? — растерянно пробормотал Валевский, коря себя за то, что отвлекся и, вероятно, что-то прослушал.
— Я имею в виду свадьбу, — не удержался от улыбки Торнавский.
— Ах да, свадьба. — Управляющий хлопнул себя по лбу, вскочил на ноги и почти выбежал из кабинета.
Торнавский прислушался к его шагам, но внезапно дверь приоткрылась, и в нее просунулась голова Валевского.
— Спокойной ночи, зятек, — проговорил он с нескрываемым удовлетворением.
— Спокойной, тестюшка.
Дверь затворилась, и наконец Торнавский остался один.
— Вот чертяка, — проговорил он вслух. — А я тоже хорош, все посмеивался над Степанычем, а сам в его дочку влюбился, как мальчишка.
Торнавский вышел из кабинета и поднялся в свою спальню. Засыпая, он думал о Марианне. Какая славная девушка! А губы такие сладкие и пахнут черешней. Надо будет велеть Евдокиму Назаровичу посадить у ворот желтую и черную черешни…
Рано утром Торнавский нарвал в саду охапку белых роз. Дом еще спал, а сад вздыхал, перешептывался, журчал, насвистывал, жужжал, одним словом, жил своей насыщенной, не всегда открытой человеку жизнью. Торнавский посмотрел на восток и увидел, как юная заря осторожно расправляет полупрозрачные складки розового шелка, который вот-вот пропитается всеми оттенками малинового, потом станет ярко-алым и затем полыхнет всей мощью оранжевого огня.
Он мечтательно улыбнулся, подошел к дому и стал карабкаться по выступам каменной кладки вверх — девушка жила на первом этаже, но в доме Торнавского он был на уровне обычного второго. Вскоре Олег Павлович уже был на балконе Марианны. Он решил не входить в комнату сразу, чтобы не испугать девушку, и вполголоса запел:
Марианна открыла глаза и, еще не проснувшись толком, распахнула дверь и вышла на балкон, чтобы сразу попасть в объятия Торнавского. Он прижал к себе девушку, ее молодое тело просвечивало сквозь тончайший шелк сорочки.
— Олег Павлович! — выдохнула она.
— Олег. — Он нашел ее губы и прижался к ним.
Она покачнулась, Торнавский крепко прижал ее к себе одной рукой — в другой он держал розы и боялся уколоть девушку шипами.
— Ты босая, — прошептал он, оторвал ее от пола, внес в комнату и положил на постель. Рядом рассыпал розы.
— Вы такой сильный! — выдохнула она.
— А то, только не уколись…
— Как они пахнут, и влажные…
— Это роса.
— Я знаю…
Ему хотелось наброситься на нее и не выпускать из постели день, два… Но он преодолел себя, отстранился, сел на стул.
— Я вчера говорил с твоим отцом.
— О чем?
— Просил твоей руки.
— О! — вырвалось у нее.
— Ты согласна стать моей женой?
— А папа?
— Я не на папе хочу жениться, — рассмеялся Олег Павлович. — Я люблю тебя, Марианна. Любишь ли ты меня?
— Люблю.
— Ты согласна стать моей женой?
— Да!
— Тогда до вечера, моя девочка. — Он нежно поцеловал ее руку и вышел из комнаты.
— Что же это я через дверь, — опомнился, дойдя до лестницы. — Следуя образу романтического героя, нужно было выйти так, как вошел… Впрочем, ладно.
Он быстро сбежал вниз, выпил заботливо приготовленный Татьяной кофе и уехал на работу.
Для кого-то прошло, для кого-то пролетело два месяца. Август шагнул за середину, но погода еще была не осенняя. Солнце жарило, как летом, в офисах работали кондиционеры. А за окном ни ветерка, ни дождинки…
У Саши зазвонил сотовый, она взглянула на номер и отозвалась:
— Да, любимый.
— Саш, давай в обед встретимся в «Жемчужине», — прозвучал голос Константина.
— Хорошо, — согласилась она.
Саше нравилось это маленькое полуоткрытое кафе на набережной. Там подавали вкусные легкие салаты, пирожные с нежным кремом и фруктовые коктейли в высоких бокалах. От реки тянуло прохладой, красивую набережную затеняли деревья.
Когда Саша вошла в кафе, Константин уже сидел за столиком. Увидев девушку, он помахал ей рукой. Она подошла к столику, села и положила рядом сумочку.
— Что тебе заказать?
— Как обычно.
Когда официант принес заказ, Костя посмотрел на невесту и тихо вздохнул.
— Что случилось? — спросила она, встревожившись.
— Я, Саш, поговорить с тобой хотел…
— Так говори, не тяни.
— Вот. — Он положил перед ней письмо.
— Что это? Опять анонимное? — Она уткнулась глазами в листок. — О господи!
Доброжелатель сообщал, что дядя сделал предложение Марианне и готовится к свадьбе.
— А дядя тебе не звонил?
— Когда?
— Ну недавно?
— Мы разговаривали с ним две недели назад.
— О чем?!
