Она молча поднялась со своего места и вскоре вернулась с юношей лет семнадцати и мальчиком, которому на вид было десять-двенадцать лет.
— Прошу любить и жаловать, — улыбнулся дядя. — Илья, сын Димы и Людочки, — представил он юношу. — А это Стив, сын Нины.
Юноша посмотрел на Костю и Сашу точно такими же приветливыми глазами, как у матери. А мальчик застенчиво улыбнулся и направился к Снегурченко.
Когда все уселись за стол, Саша наклонилась к Константину и тихо спросила:
— У Нины есть сын?
— Да, а что?
— Я думала, что она старая дева…
Костя тихо рассмеялся.
— Какая же она старая? И как видишь, не дева.
— Марианна сидит рядом с дядей, — обронила Саша.
Костя кивнул.
Когда подали шампанское и фрукты, дядя постучал по ножке фужера тонкой серебряной ложечкой и попросил тишины. Все выжидательно замолчали.
— Сегодня за столом собрались самые близкие мне люди, — заговорил Торнавский-старший. — И я хочу сообщить, что мы с Марианной обручились.
Дмитрий и Людмила одновременно одобрительно кивнули. Илья и Стив, кажется, не посчитали информацию значимой для себя. Остальные напряженно молчали. Мишустин-старший поднялся и предложил выпить за обручившихся, пожелав им долгих и счастливых лет в браке.
— Большой любви! — поддержала мужа Людмила. — И красивых, умных, здоровых деток!
Марианна зарумянилась, а Олег Павлович с благодарностью посмотрел на партнера и его жену.
— Мы постараемся, правда, Мари? — Он привлек Марианну к себе и нежно поцеловал в уголок губ.
Девушка вспыхнула, но глаза ее светились счастьем.
— Горько! Горько! — воскликнул Мишустин.
К нему присоединились Людмила с сыном и Нина. Торнавский и Марианна встали, их губы слились в долгом поцелуе.
После обеда дядя попросил Костю остаться.
Гости отправились гулять на реку. Мрачная Саша, сославшись на головную боль, поднялась к себе в комнату, а Марианна поспешила к отцу.
— Папа, — проговорила она, едва войдя. — Олег объявил о нашей помолвке.
— Поздравляю, дорогая. — Валевский крепко обнял дочь.
— Ты рад, папа? — тихо спросила девушка.
— Конечно! Надеюсь, ты тоже. — Встревожившись, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
— Да, я тоже рада. Олег так добр ко мне.
— И щедр, — улыбнулся Валевский, взяв руку дочери и любовно погладив кольцо с крупным бриллиантом.
Марианна кивнула.
— А почему ты не надела колье и браслет? — спросил он.
— Я не хотела сердить Сашу…
— Это не ее дело! — рассердился Валевский. — Теперь ты хозяйка поместья и всех его счетов.
— По-моему, ты торопишься, папа, — грустно улыбнулась девушка.
— Чего ты такая вялая? — спросил Валевский озабоченно.
— Не знаю…
— Ты не беременна?
— Ну что ты, папа!
— Это было бы вполне естественно и кстати.
Марианна отмахнулась.
— Ладно, я пойду погуляю в саду.
Валевский с улыбкой посмотрел вслед дочери. Ему хотелось потирать руки, петь и плясать. Какое счастье! Скоро он станет тестем Торнавского.
Оставшись наедине, дядя и племянник некоторое время молчали. Наконец заговорил Торнавский-старший.
— Костя, ты не рад за меня?
— Ну, что ты говоришь, дядя! Конечно, рад.
— Допускаю. Но твоя невеста точно не рада.
— Дядя, просто Саша…
— Разочарована.
— Ну зачем ты так! Она еще молода, ей многого хочется. Не принимай это близко к сердцу, я очень прошу тебя.
— Ладно, — отмахнулся Торнавский-старший, — я хотел поговорить о другом.
— Я слушаю…
— Костя, ты должен знать, что всегда останешься мне сыном и всегда, в любую минуту, можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо.
— Костя, постарайся объяснить своей невесте, что я буду поддерживать вашу семью и материально тоже.
— Дядя, — протестующе воскликнул Константин, — в этом нет надобности! Я взрослый мужчина и сам в состоянии содержать свою семью.
— Конечно, в состоянии. Но ты не дослушал. На свадьбу ты получишь от меня в подарок акции, которые помогут твоей жене ощущать себя состоятельной дамой и не опасаться стать нищей в будущем.
— Спасибо.
— Не за что. И еще, я надеюсь, что со временем ты перейдешь работать ко мне, чем значительно поправишь свое материальное положение.
— Я подумаю.
В глазах Торнавского-старшего промелькнуло удивление.
— Чему ты удивляешься, дядя? — сказал Костя. — Ты ведь сам говорил, что нужно достойно содержать семью.
— Я рад, мой мальчик, искренне рад. — Торнавский-старший обнял племянника. — Ты ведь мой самый родной человек.
«А как же Марианна?» — хотел спросить Константин, но вовремя прикусил язык.
Он был рад заключенному с дядей миру, все складывалось для него очень даже неплохо. Вот только Саша…
А Саша тем временем и не думала отправляться в свою комнату, она сидела на кухне и лила слезы в два ручья, не стесняясь ни Татьяны, ни Насти, которую, впрочем, Пальчикова быстро выпроводила. Татьяна, как могла, старалась утешить Сашу, говоря о том, что Марианна чудесная девушка, они подружатся и станут как две сестры. Но Саша упрямо мотала головой.
— Ты прямо как маленький ослик, — вздохнула Татьяна и поставила перед Лесневской чай с пустырником. — Ну чего ты ревешь? — укоризненно спросила она и погладила Сашу по растрепавшимся волосам.
— Я надеялась, — всхлипывала Саша.
