Теперь мы едем достаточно медленно, в очереди среди других машин. Похоже, многие тоже куда-то едут на зимние каникулы. «Снег опускается на землю», — поёт группа в mp3-плеере. Действительно, за окнами на землю опускается снег. Деревья вдоль дороги стоят ослепительно белые — кажется, едешь внутри рождественской открытки. Меня почти не тошнит. И я не думаю про Хелле по крайней мере.
— Ода, ты не хотела бы вместе с нами навестить Дедушку? — спрашивает папа и смотрит на меня.
— НЕТ! — кричу я. — Мне некогда! Мне нужно к Хелле, я же сказала!
Я злюсь, потому что мама и папа всё время пристают, чтобы я навестила Дедушку в доме престарелых. В доме престарелых! Там полным-полно дряхлых и убогих стариков! И Дедушка, пока он ТАМ, — это не Дедушка. Я не хочу навещать его в этом доме.
Звоню Хелле, но она не берёт трубку. Когда проходит не меньше ста гудков, Хелле отвечает:
— Алло!
— Привет, это я, — говорю я.
— Кто?
— Я, Ода, твоя лучшая подруга!
Хелле кладёт трубку…
Я набираю снова. На этот раз Хелле отвечает после первого гудка:
— ТЫ МНЕ НИКАКАЯ НЕ ПОДРУГА! — кричит она. — Ты не Ода! Потому что ты стала совсем другая!
Голос у Хелле очень странный — по нему не скажешь, злится она или ей вообще всё равно и нет до меня никакого дела.
Я не отвечаю. Я не знаю, что говорить.
Пытаюсь выяснить для себя, Ода я всё-таки или нет? На самом ли деле я изменилась и стала другой? Если да, то КАКОЙ? Но разобраться в этом мне не удаётся. Единственное ощущение — пустота, пустая чёрная дыра. (От неё немного больно.)
— Ты так изменилась! — опять кричит Хелле. Теперь она явно злится и кричит ужасно громко:
— Почему ты так гадко обращаешься с моим братом? Что он тебе сделал? Почему ты так гадко обращаешься СО ВСЕМИ? Мне очень жаль, что я с тобой когда-то дружила. Вот погоди, вечером ты заснёшь, придут маргиналы и убьют тебя!
И тут я оказываюсь в совершенно тёмном подвале. Одна. «О-о-о-ода-а-а!» — произносит кто-то за моей спиной, и я узнаю этот голос… ПРИВИДЕНИЕ!
Просыпаюсь, смотрю по сторонам. Я сижу на заднем сиденье автомобиля совсем одна. Я что, спала? Или на самом деле говорила с Хелле? Конечно, спала. Дедушка давно покинул дом престарелых…
— Ода, просыпайся, мы приехали, — говорит мама.
Она стоит у машины, в каждой руке по сумке. Я смотрю на улицу, отстёгиваю ремень безопасности. Эрленд уже носится по двору с близнецами. Бегает кругами, как ненормальная. (Близнецы — Ула и Петтер — это наши двоюродные братья. Они живут здесь же, на острове, в доме у Бабушки.)
Подумать только, какое везение — жить в одном доме с Бабушкой! Даже думать об этом — удовольствие. Я вижу Бабушку довольно часто, почти на всех каникулах, но не могу представить себе, как это — жить ВМЕСТЕ со своей бабушкой. Может, мы бы с ней ссорились? Обижались друг на друга, хлопали дверьми и всё такое? Не могу сказать определённо. Скорее всего —
Я выскакиваю из машины и потягиваюсь. Оглядываю двор и Бабушкин дом. Сама Бабушка стоит на крыльце в своих деревянных башмаках и вытирает руки о передник. Она мне машет. Я машу в ответ.
