С оснащением московского штаба системами СЫЧ начался новый виток борьбы за федеральное управление над всем московскими столичными процессами. Волкова продолжал чем-то серьезно не устраивать Ляскин, основные причины были не ясны, но все это понимали и казалось, что развязка вот-вот наступит. Недовольством Волкова пыталась манипулировать группа близких к нему сотрудников. Время кампании истекало, но «волковцы» так и не смогли интегрироваться в общие тренды штаба, оставаясь отдельной группой. Дополнительно накалял обстановку тот факт, что Навальный тоже относился к ним прохладно. В особенности он недолюбливал самого активного члена этой группы Олега Снова — за доходящее до неприличия желание угождать лестью и верноподданничеством Волкову.
Формально у московского штаба не было своего федерального координатора. Москва с самого начала считалась неким «спецпроектом», при этом не получая никаких особых преимуществ в оснащении или снабжении, а скорее наоборот, уступая многим регионам из-за их раздутых рейтингов. Запуск систем СЫЧ в многомиллионном городе давал возможность выгодно «выстрелить» перед самым носом руководства любому федеральному координатору, особенно близкому к первым лицам. Волкова начала «греть» его группа, чтобы он назначил кого-то из них «смотрящим» за Москвой. Ляскин был против таких раскладов, разумно осознавая, что за этим действием последует его отставка и разгон сплоченной команды, научившейся вытягивать на собственных плечах ключевые задачи.
Тогда из положения удалось выбраться без потерь. В федеральном штабе успешно работала Ольга Гусева, которая была наглядным исключением из не лучших кадровых правил, царивших в штабе. Ее должность была весомой в общей иерархии и формально звучала как «менеджер федеральных проектов». Эта была ее первая работа в политической структуре. Неимоверно ответственной и въедливой до любых рабочих мелочей, не по годам разумной и рассудительной, Гусевой стали быстро доверять самые объемные и сложные проекты. Она охотно справлялась, показывая чудеса выносливости и работоспособности. Именно она станет тем менеджером, который осуществит единственный сработавший проект кампании - турне кандидата по регионам. Гусева с уважением относилась к сотрудникам московского штаба, видя, как они отдаются общему делу. Как федеральный менеджер Гусева обладала необходимым аккаунтом в электронной программе штаба. Этим и воспользовался московский штаб. Вся наша статистика и отчетность теперь были привязаны к ее аккаунту в штабной системе, следовательно, нам не приходилось сотрудничать с «волковцами» и, в частности, с навязчивым Олегом Степановым-Сновым. Мы были спасены, как оказалось ненадолго, до конца осени, но продолжить свою работу мы могли.
Шел всего лишь август, кампания только приближалась к своему временному экватору, а внутренние интриги и чиновничьи болезни уже давно разъедали хрупкий организм штабной системы. Из луча света в темном царстве, романтического образа борьбы за «прекрасную Россию будущего» мы превращались в совсем другого исполина, мешавшего жить России испокон веков, — исполина бюрократии и кумовства.
В конце лета главным политическими событием в Москве стала отнюдь не наша кампания по верификации подписей за выдвижение на президентские выборы Алексея Навального, как мы надеялись. Скандальных инфоповодов стало меньше, волонтерские страсти шли на убыль, а параллельно с этим всё больше политического пространства захватывали муниципальные кампании. Дмитрий Гудков с со своим главным технологом Максимом Кацем запустили общегородской избирательный процесс, который они назвали «политический Uber». Со стороны «Uber» казался верхом технологической мысли: весь сервис для кандидатов был прост и удобен, абсолютная доступность и прозрачность, потрясающие возможности в онлайне, налаженная коммуникация в сетях и мессенджерах. Если Леонид Волков безнадежно застрял в 2013 году в отношении стратегии и сервисов для сторонников и избирателей, то Гудков с Кацем шли вперед и использовали самые передовые методы. Именно у них я, кстати, подсмотрел модель системы для построения городской сети волонтеров на базе платформы Telegram, разумеется, адаптировав её под цели и возможности нашей кампании.
