Но самое характерное произошло уже после выступления кандидата. Навальный приехал на встречу с новой охраной — дебильного вида лбами в темных костюмах. С самого начала они начали вести себя вызывающе и без какого-либо понимания политической специфики происходящего. Амбалам просто было невдомек, что они охраняют политика, а пришедшие на мероприятие люди — не скот, а его сторонники. Еще на входе охранники начали грубо общаться с пришедшими и требовать входить строго по одному с определенным интервалом. С горем пополам удалось объяснить, что мы не в лагере, и бегло обозначить им специфику выявления провокаторов. Ситуацию удалось выправить и скандала не случилось. Но после речи и короткой автограф-сессии Навального секьюрити снова раздухарились. Навальный был вымотан и хотел уже быстрее уехать, плюс на лице кандидата легко читалось недовольство от малочисленности зрителей. Охрана стала грубо всех выгонять из зала, буквально «зачищать» помещение от людей, выпихивая их к дверям на улицу. Вся команда бросилась им объяснять, что это наши волонтеры и они просто хотят сделать фото с Навальным. В суматохе один из амбалов в брутальной форме вышвырнул нашего юриста-волонтера Константина Мальцева, помогавшего нам всю встречу. Один мужчина попытался зайти в зал, объясняя, что он приехал издалека и хотел бы задать несколько вопросов, на минуту. Его оттащили под локти. Я вышел к нему на улицу и, как смог, ответил на вопросы. Мужчина ехал с окраины после работы, обычный работяга из Московской области, в пакетах продукты домой, поздно узнал о встрече и вот не успел на выступление Навального.
Сентябрьская встреча дала ответы на многие вопросы. Бросалось в глаза, как всё изменилось со старых добрых времён. Другой Навальный. Другое отношение к людям. Другая общая атмосфера. Праздник политического непослушания закончился.
***
С открытием второго штаба, на Гиляровского, появлялись новые возможности для планомерного развития по-настоящему массовой активности на улице. Почему-то тогда нам казалось, что в конце лета кампания не будет скупиться на агитационный материл и мы сможем повторить успехи мэрской истории 2013 года. Плюс из нашей команды не выветрились прошлогодние воспоминания о кампании Ляскина в Госдуму. Год назад, также в конце августа и начале сентября мы уверенно ставили свыше 20 агитационных точек и раздавали не менее 5.000 агиток в день. И это с учетом того, что у нас не было крутого рупора в YouTube, не было фанатеющих масс из юных свидетелей революции.
Со второй половины августа сначала Леонид Волков, а потом и все ответственные лица из федерального штаба стали сетовать на дефицит средств. Всё по российской классике. Мол, денег нет, но вы держитесь. «Готовится большое турне по регионам и все деньги идут туда, расходуйте материалы с умом». От позора и натурального растерзания со стороны волонтеров нас спасло само общество. Я уже отмечал, что по сравнению с 2013 годом и даже последующими кампаниями в 2017 году типичный волонтер стал совсем другим. Средний возраст просто рухнул, куда-то подевались все состоятельные и состоявшиеся активисты и «продвинутые» люди среднего возраста, которые так выручили мэрскую кампанию своей идейной агитацией и эффективностью. Бывало, что за целый день в штаб заходили сплошь одни несовершеннолетние, сугубо чтобы сделать селфи и взять несколько стикеров. Лично я не встретил ни одного знакомого волонтера с 2013 года.
