Развязка наступила в один из ноябрьских дней. Стояла характерная для середины месяца отвратительная погода, вездесущая жижа под ногами, колючий дождь. Волков зашел в штаб вечером, без предупреждения. Задумчивый и со взглядом победителя, который исполнил давнюю мечту. Походил по основному залу, осмотрел стены, пару раз отряхнул грязные ботинки. Помял рукава своей кожаной дубленки, так лихо делавшей из него революционного идеолога а-ля Троцкий. По всему было видно, что наши сотрудники и их работа его не интересуют, он их не замечал. Пришел Леонид за другим - поговорить с Николаем Ляскиным. Волков пригласил Ляскина поговорить на улице. Разговор выглядел как сценка из плохого романа. Волков всё время что-то говорил, Ляскин слушал. Я всё понял, но почему-то подумалось, что с командой тоже поговорят, хотя бы как-то объяснят роспуск. Нет. Не снизошли.
Чуть позже Ляскин рассказал команде, что в понедельник его вызывают на разговор в Фонд. Я думал, что его уволят и заменят Олегом Сновым. Жизнь оказалась чуть более сложной, но не менее прозаичной. После возвращения из ФБК Ляскин сообщил, что его переводят в федеральный штаб на должность, название и суть которой он затруднился обозначить. Его переводили в никуда, зато в федеральный штаб. Вроде, заниматься волонтерами на федеральном уровне, под какой-то новый спецпроект. Конечно, как вы можете сейчас догадаться, никакими волонтерами он после перевода не занимался и никакого спецпроекта не оказалось. По разговорам из Фонда, Николай в итоге ситуативно подключался к различным процессам, пытаясь прибиться к любой деятельности, не имея даже фиксированного рабочего места.
Вместо Ляскина назначили не Снова, а Сергея Бойко, давнего друга Волкова и видного члена клана волковских лоялистов. Бойко переводили из Новосибирска в столицу, где он никогда не жил, не работал, ничего не знал, меньше чем за месяц до ключевого момента всей кампании - выдвижения кандидата на президентские выборы! Абсурд абсурдов. Решение без логики и здравого смысла. Кумовство в результате долгих интриг. В федеральном штабе судачили, что сыграла роль протекция Снова: он сам хотел на эту должность, но решил, что просто ее контролировать тоже неплохо, маневр на будущее. А будущее всё покажет - после президентских выборов, предсказуемо прошедших без Навального, Бойко незаметно вернется в Новосибирск. Его место займет не кто иной, как Олег Степанов-Снов. Рокировка в результате долгой многоходовки, направленной на уничтожение целой команды, верой и правдой служившей общему делу и персонально Алексею Навальному не один год. Степанов станет еще более ценным человеком для Волкова, который уедет учиться в Йель, так и не отчитавшись перед сторонниками об итогах полностью проваленной кампании. Ролью Степанова-Снова станет следить за интересами отсутствующего в Москве шефа, доносить ему о настроениях и сотрудниках в кампании, по-простому – «стучать» на своих. Работа, требующая определённого морально-этического облика.
Команде, отпахавшей много месяцев на износ, никто ничего не объяснял. В тот злополучный понедельник мы оперативно назначили собрание окружных координаторов, сеть которых разрабатывал я и потом много месяце еще бережно собирал в единый кулак. На собрании должны были представить Бойко. Следует отметить, что за период своего руководства Бойко не придумал ничего нового, лишь паразитируя на разработках нашей команды. Зато он был «свой», полностью лояльный «кому надо» и никакими талантами не выделявшийся. Представлять Бойко пришел не только Волков со всей своей свитой, включая Степанова-Снова, но и целый Алексей Навальный. Его подключение к ситуации было вынужденным. Волков нервничал, низкий авторитет среди волонтеров не позволял ему чувствовать себя вольготно и уверенно в сложных делах. Навальный в те дни, впрочем, в поведении немногим отличался от Волкова. Это был не тот Навальный, политик с человеческим лицом, внешне открытый и харизматичный, каким я помнил и знал его с 2012 года. Я увидел замкнутого на себе человека в темном костюме, не замечая людей прошмыгнувшего скорее во внутренний зал для собрания. Его миссией в этот вечер было кадровое киллерство, и он просто ее выполнял, остальное было до лампочки. Наша команду он также не заметил и ни разу не упомянул, весь его спич свелся к восхвалению Бойко, показным и натянутым разговорам с собравшимися координаторами округов и участниками молодежного движения «Протестная Москва». «Протестников» еще надеялись сделать массовым придатком для уличных выступлений и акций прямого действия. Навальный тогда спросил их:
- А как вы управляетесь и функционируете?
- У нас много лидеров, горизонтальное управление! — с энтузиазмом воскликнули новые протестные пионеры.
- Ха… Странно, что вы еще не переругались и существуете, — уже без энтузиазма и интереса подытожил короткий разговор Алексей.
