20 июля 2013 года Алексей Навальный триумфально вернулся из Кирова, где сутки отсидел в СИЗО, в Москву. На Ярославском вокзале его ждали несколько сот человек, включая весь московский актив его сторонников, случайные сочувствующие прохожие. Царил режим наибольшего благоприятствования для таких мероприятий, чувствовалась, что мэрия также готова участвовать в этом негласном соглашении о ненападении друг на друга. Сейчас, по прошествии времени, складывается впечатление, что многое напоминает театральное представление, и по сути все это стало большой пиар-акций к мэрской кампании.
В дорогущем офисе на Лялином переулке потихоньку зарождался московский штаб, практически до конца были собраны подписи депутатов, необходимые для прохождения муниципального фильтра. Все слепилось в единый пучок: и освобождение Алексея Навального, и прохождение фильтра с помощью и.о. мэра Москвы Сергея Собянина и «Единой России». В то время этот странный момент постарались очень быстро проскочить: Алексей его вообще не обсуждал вместе со своей маленькой командой, а в кулуарах это комментировалась так что, не стоит рефлексировать лишний раз по этому поводу, нужно оседлать беса, и если система дает возможности, мы ими воспользуемся.
В тот период Навальный довольно успешно строил из себя прагматичного политика, который готов пользоваться любыми возможностями. Наиболее радикальные сторонники, включая и молодого меня, себе и в мыслях не могли представить, что Алексей в сговоре с властью. Мы искали и находили оправдания, что таким образом власть втягивает его в какую-то ловушку, чтобы потом подставить или посадить его. Сегодня уже понятно, что это была никакая не подстава, а рука помощи для Алексея, выводящая его на совершенно новую орбиту, превращая его из широко популярного в узких крагах блогера-правдоруба в политика федерального масштаба.
На начальном этапе в штабе на Лялином переулке все же оставалась «тусовочка». На момент моего возвращения из Кирова в команде штаба были и Албуров, и Соболь, где-то проглядывал Ляскин тогда еще полностью не обосновавшийся на улице. Соболь предлагала игрушечные, детские проекты, например, что-то с помощью проектора показывать на зданиях, Албуров помогал людям подавать уведомления на агиткубы в префектуру ЦАО. Но все они больше и больше показывали, что не готовы работать с массами людей, для этого у них не было ни квалификации, ни опыта, ни желания. Когда нужно было заняться огромным делом, рассчитанным на целый город, а не офис, стало понятно, что они эти задачи не вытянут.
Навальный решил привлечь к работе уже упоминавшегося выше Максима Каца. Это решение было воспринято многими, мягко говоря, в штыки. Никто не понимал, чем вообще было обосновано это решение, с учетом того, что даже сам Навальный с ним был в очень прохладных отношениях. Основная часть команды откровенно ненавидела и травила его, чему, что парадоксально, порой молчаливо потворствовал и сам Алексей. Но в один момент Навальный в ультимативной форме поставил в известность свою команду о приходе Каца: он нам нужен, чтобы выводить кампанию на новый уровень. При этом у Максима толком и не было своей команды, кроме тех условных пяти людей, которые занимались с ним городскими проектами. У него не было никакого опыта участия в таких избирательных кампаниях, он никогда не занимался уличной работой.
Важным моментом стало то, что только что присоединившийся к команде Леонид Волков отреагировал на Каца очень позитивно. Более того, после переезда из Екатеринбурга в столицу первое время Волков жил у Каца. И тогда все немного поумерили свой пыл в отношении Максима, посчитав их друзьями. Конечно, до сих пор остается тайной, почему выбор пал именно на Каца и почему Навальный на первых порах не разрешал его трогать. Сразу же от руководства кампанией была отцеплена Любовь Соболь, сдулись полномочия Георгия Албурова, а затем и Владислава Наганова вытеснит Волков. Из старого состава ФБК останется только Николай Ляскин, который сыграет важную роль в этой мэрской кампании.
Как оказалось, Кац привёл с собой довольно квалифицированных людей, и штаб начал из унылой тусовочки превращаться в настоящую кампанию. Было понятно, что все эти казачки из сомнительных фондов, которые всегда крутились возле Навального, типа Олега Козловского, считавшегося мастером акций красивого «винтилова», и странные ветераны протестов 2011–2012 года — все они были не способны к долгой и конструктивной работе. А работа предстояла серьёзная.
