Я был на одних из первых встреч, которые было решено сделать в районе Зюзино у Константина Янкаускаса. Считалось что это хорошее место для старта, там такой хороший и популярный муниципальный депутат демократических убеждений, который еще и свою подпись поставил за Навального. Решено было попробовать, вроде бы и сторонники есть у него есть, и волонтерская база, и на выборах много набрал, и работает постоянно на земле… Но старт получился неубедительным. Можно сделать скидку на то, что народ еще не узнал об Алексее, но было смешно и грустно. На первые три встречи приходило буквально по 5-10 человек, и Константин, конечно, не продемонстрировал тогда свою поддержку в районе. Алексей был дико недоволен, ведь на первую встречу ко всему прочему приехала практически вся команда, включая Максима Каца и Наталью Пелевину.
Вокруг Навального тогда действительно сплотилась практически вся оппозиция, но самому Алексею это было, казалось, не нужно. Он, в частности, так и не нашел никакого нормального применения возможностей и актива Партии 5 декабря. Впоследствии «декабристы» всё же поставят свои кубы. Люди были нужны Навальному если не как пушечное мясо, то как политические пешки: если приходите к нам, приходите агитировать со всеми, но никто не будет церемониться с вашей самобытностью и заслугами. По кампании стало очевидно, что в дальнейшем не будет никакого плюрализма, никакого сотрудничества и заигрываний с кем бы то ни было. Выстроится единоначалие: либо вы встраиваетесь в эту систему, либо не работаете с ней в принципе. И потихоньку некоторые люди, пришедшие в команду Навального из других дружественных политических субъектов, исчезали, не приняв этот вождизм. Впрочем, «таяние актива» случится позднее, пока же поддержка Навального среди протестно настроенных горожан росла как на дрожжах.
После первых неудачных встреч было решено увеличить штат отдела встреч, Николай Ляскин получил больше полномочий. Своей командой Николай руководил на теплом приятельском общении, никем не понукал, его по-настоящему любили и уважали, и, пожалуй, больше такого человека в штабе и не было. Были у него, конечно, и свои минусы: с просьбами жителей можно было поступать иначе.
В штабе тем временем началась бюрократия, отделы стали расти: отдел кубов, отдел рекламы, отдел контента, отдел редакции, который постоянно сотрясали скандалы и пертурбации. В тех отделах, где был Кац, устанавливалась относительная стабильность, а в отделах, которыми напрямую руководил Волков, там частенько царил полный бардак.
В отделе интернета тогда была по-настоящему профессиональная и интеллектуальная девушка Екатерина Патюлина, которая впоследствии станет камнем преткновения между Волковым и Кацем. Патюлина и Кац тогда испытывали друг к другу симпатию, а Волкова просто всегда тянуло к красивым девушкам, в том числе «чужим». Волков решил во чтобы то ни стало её добиться. Вообще Леонид в разгар кампании вёл какой-то невероятно богемный образ жизни: открытые веранды на «Красном Октябре», вино. На одной из первых массовых встреч с волонтерами, которая проходила в центре Москвы в кафе, он, будучи с женой, вел себя также очень развязано, в том числе и в отношении других девушек. Было понятно, что всё это рано или поздно приведет к конфликту, но никто не хотел думать, что на самом решающем отрезке кампании всё расстроят именно низменные мексиканские или какие-то восточные страсти Волкова. Под откос будет пущен и труд многих сотрудников штабов, и волонтеров, которые, не получая ни гроша, дни напролёт трудились на благо кампании.
Мы, признаюсь, доставляли немало хлопот жителям близлежащих домов на Лялином переулке. Особенно это обострилось, когда появились ежевечерние встречи по обучению новых волонтеров. Это происходило всегда достаточно поздно, ближе к полуночи, люди жаловались, вызывали полицию. Приезжающих на вызов сотрудников правоохранительных органов все с удовольствием фоткали как «цепных псов режима». Мы, конечно, использовали этот контент в своих целях, подавая его в сети под соусом «полицейского беспредела».
В начале августа 2013 года у штаба появилось уже и второе помещение в Армянском переулке в старом аристократическом районе Москвы. Помещение находилось в старинном особняке гламурного розового цвета в три этажа, в пешей доступности от Лялиного переулка. Аренда его, очевидно, стоила каких-то космических сумм и явно была оплачена не на донаты простых жертвователей. Никто не вел особой франдрайзинговой кампании под этот офис, деньги полились внезапно просто как из нефтяной трубы.
К тому времени Леонид Волков умудрился построить невероятно раздутую корпорацию из штаба, где некоторые отделы вообще дублировали друг друга. С тем уровнем бюрократии, этот особняк со всеми тремя этажами был, безусловно, нужен. На Армянской переулке на первом этаже сидела охрана и чуть слева юристы, на втором и третьем множество остальных отделов, туда же переехали Волков и Роман Рубанов.
