– Я тоже в первые годы таким вопросом задавался, эксперименты ставил, пока не начал задумываться над тем, как я это делаю, и потом долго все вкривь и вкось шло. Перестало получаться. Бывшая Яга меня тогда так ругала, – гордо закончил он.
– Ну да… протянула я. – Тут лучше не думать.
Я начала пить чай, который был сделан идеально по моему вкусу – ровно столько, как я люблю, и сахара, и молока. Вместо свежего сгущенка, но от этого только вкуснее.
– Я тоже в детстве петушки любил, – неожиданно заметил Василий.
Он успел налить себе огромную чашку и теперь быстро уничтожал запас сушек.
– А в твоем детстве они разве были? – удивилась я.
Он поперхнулся.
– В моем-то они как раз и были. Я вот удивился, откуда ты про них знаешь. Не думал, что сейчас дети еще такое любят, – задумчиво проговорил он и повертел в руках стеклянную игрушку.
– Да, – промямлила я с полным ртом. – Надо мной всегда брат прикалывался. Типа, ретро-сладости – это тренд. А мне просто такие бабуля покупала.
– Твоя бабушка?
– Ну да. Я когда родилась, у нас денег не так много было, но она меня всегда в день пенсии угощала, – я старалась говорить безразлично, хотя именно это кусочек моей жизни был, на самом деле, очень важным. Возможно, самым важным из всего детства.
– А сейчас?…
– Бабушка умерла, – проговорила я быстро, и мой помощник, к счастью, ничего больше не спросил.
Рассказывать тут все равно нечего. Был человек и не стало, чего ж еще расскажешь.
– Давай-ка мы с тобой за работу возьмемся! – сменил тему Вася и встал из-за стола.
– Давай! – охотно подключилась я. – Пора избушку в порядок приводить!
– Нет, – усмехнулся он, – это подождет. Сначала нужно едой запастись. У нас уже вон, очередь на переход организовалась.
Он махнул головой в окно.
Я выскочила на крыльцо. У ступенек, не решаясь заходить, топталась вся моя непутевая, но такая уже родная команда – русалки, лесовики и Светка. Возглавлял их, разумеется, самый разговорчивый.
– Привет, Яга! – хитро пробулькал Баламут и поднялся ко мне, оставив на ступеньках целую лужу воды. – Ну, значится, раз ты переходец-то, того самого, значится мы тудысь теперича, – разъяснил он.
– Русалки: раз, два, три… семь… Есть. Баламут!
– Туточки!
– Светик!
– Я!
– Лесные духи!
– Скрип. Крряяк.
– Отлично, молодцы!
Я выстроила их в последний раз и по тетрадке проверила, все ли на месте. Три имени в конце списка жгли мне глаза:
Вопросики и восклицательный знак я поставила, когда еще только знакомилась с ними, а потом не стерла. Теперь, получается, надо эти имена из списка супер-команды убирать. Я поднесла к неровным строчкам карандаш, хотела их вычеркнуть, но рука не поднялась.
«Пусть остаются! – подумала я. – С вопросами и всем остальным. Какая разница, список-то уже больше не нужен.»
Я выдала своим бойцам сухие темные плоды – еду Той Стороны. Все были довольны.
Василий с удивлением смотрел, как быстро и четко моя команда выстроилась и подровнялась. Я гордилась своими… даже не знаю, кем они мне были на самом деле, но уж точно не чужими. Столько вместе мы пережили! Большей частью, правда, я бывала в ужасном настроении, поэтому сейчас, перед расставанием, хотелось как-то реабилитироваться, но нужные слова никак не приходили в голову.
– Я, знаете, была очень рада… то есть, мне было приятно с вами…
Как же иногда не хватало возможности сказать простое человеческое «спасибо». Однако я прекрасно понимала, что уже не являюсь просто человеком, да и они людьми не были.
– В общем, не поминайте лихом, если что. Я вас никогда не забуду! – проговорила я наконец и взялась за палку.
Перевернув мир, я вывела свою команду на трухлявое крыльцо. В свете огромной синей луны все выглядели незнакомо.
– Может, вам дорожки понаделать к… – начала я фразу, но поняла, что предоставления не имею, куда они все пойдут.
