После ужина в квартире старшей сестры Сильвия, Цецилия и Эмелин вышли на улицу. Джулия повеселела после того, как узнала, что Уильям не хочет видеть их с дочерью. Она улыбалась, поддразнивала сестер, высказывалась о еде, говорила об Алисе и Иззи. Сильвия наблюдала за ней, завидуя ее легкости. Себя она чувствовала в ловушке, погребенной под ворохом секретов. За едой она больше молчала, боясь перепутать, о чем говорить можно и о чем нельзя.
Сестры забрались в маленький зеленый седан, одолженный Цецилией у скульптора, который хотел с ней встречаться. Эмелин устроилась на заднем сиденье и пристегнула ремнем безопасности спящую Иззи.
— Не гони, — сказала она Цецилии, любительнице быстрой езды.
— Нет, крылышки буффало мне не понравились, — сказала Цецилия. — Почему куриные крылья такие маленькие? Подозрительно.
— Малышка вырубилась, — доложила Эмелин.
Лицо спящей девочки было серьезным, словно она размышляла над сложными проблемами: как в современных экономических условиях уменьшить бюджетный дефицит и совместима ли свобода воли с детерминизмом.
Сильвия была так напряжена, что еле справилась с ремнем безопасности. Когда машина набрала ход, она поняла, что должна заговорить, иначе потом вообще не сумеет раскрыть рот. Откашлявшись, Сильвия выпалила:
— Я хочу кое-что вам сказать. Я навещаю Уильяма. Время от времени. Была у него несколько раз. Джулии говорить не буду, но от вас утаить не могу.
Цецилия глянула искоса, оценивая услышанное.
— Вот и хорошо, — сказала Эмелин, явно обрадованная новостью.
Сильвия повернулась к ней.
— Я о нем очень беспокоюсь, — продолжила Эмелин. — Он же совсем один. Я понимаю, мы должны быть на стороне Джулии, и я, конечно, за нее, но ведь Уильям не придурок. — Она округлила глаза. — Наверняка он страдал, если решился на такое. Ситуация ужасная, я просто измучилась. Молодец, что навещаешь его.
— Ох, Эмми, я тоже вся извелась. — Сбросив груз тайны, Сильвия облегченно выдохнула.
Цецилия сидела, пригнувшись к рулю.
— Что? — сказала она, чувствуя на себе взгляды сестер.
— Ты на меня злишься? — спросила Сильвия.
— Правильно, что рассказала нам, но я к нему не пойду.
Сильвия знала, что Цецилия зла на Уильяма из-за его попытки самоубийства. «Любая из нас откликнулась бы, если б он попросил о помощи», — повторяла она после инцидента. Сильвия подумала, что для сестры нестерпима сама мысль, что близкий человек тайком пытался себя уничтожить. Цецилия всегда действовала честно и прямо. Она считала, что если ты несчастен, то так и должен сказать. А если нужна помощь — попроси о ней. Для нее молчание Уильяма было столь же оскорбительно, как его решение утопиться.
— Вам и не надо его навещать, — сказала Сильвия. — Джулия взбеленилась бы, узнай она о моих визитах. Ни к чему, чтобы все мы от нее таились.
Цецилия, похоже, ее не слушала.
— Эмми все талдычит, какой Уильям бедный-несчастный. Никак не уймется, хоть я считаю это чушью.
На заднем сиденье Эмелин кивнула.
— Я рада, что вы не сердитесь на меня, — сказала Сильвия. — Я бы этого не вынесла.
— Такой вариант не рассматривается, — пожала плечами Цецилия, и Сильвия улыбнулась, зная, что сестра говорит искренно. В чем-то несгибаемая, в трудное для семьи время Цецилия была готова отступить от своих принципов и поддержать сестер.
Сильвию довезли до ее дома, и возле двери своей квартиры она обнаружила дожидавшегося ее Эрни. Они не виделись с той ночи, когда переспали. Сильвия вспоминала о нем лишь изредка, но сейчас его появление здесь казалось вполне объяснимым. Она начала говорить правду, хоть не всю и не всем, и это означало, что больше нельзя избегать саму себя.
«Кем я хочу быть? — подумала Сильвия. — Есть ли у меня выбор?»
— Давненько не виделись, — сказал Эрни.
Сильвия кивнула. Оба заметно нервничали, не зная, как себя вести. Замок двери в подъезд неисправен, сказал Эрни, надо бы сообщить коменданту. Он сломан уже давно, сказала Сильвия, отметив, словно складывая числа столбиком, что в джинсах и рубашке поло Эрни выглядит мило. Она улыбнулась, он ответил улыбкой. Она позволила себя обнять и поцеловать в шею.
Потом они отступили друг от друга. Сильвия стояла, уронив руки вдоль тела, охваченного зудом, своего рода сигналом тревоги. Она рассказала о том, что случилось после их встречи. Оказалось, в радионовостях Эрни слышал о происшествии на озере.
— Так это твой родственник, надо же.
— Да, и теперь я забочусь о нем и сестре, ни минуты свободного времени.
Сильвия замолчала. «Я не хочу тебя, — подумала она. — Прости. Жаль, что я не нормальная девушка, желающая переспать с таким симпатичным парнем».
— Что ж, ладно. — Эрни все прочел в ее лице.
Они так и стояли в коридоре.
— Может, увидимся в библиотеке?
— Непременно, — сказал Эрни и ушел.