— Оставь в покое Валеру. Он мой, Маруся, — уверенно заявила изящная Настя на пороге клуба. Природа щедро одарила ее рубенсовской красотой, на этом подарки закончились. Умом она уж не блистала.
— Интересно девки пляшут. Теть, а теть, а он знает, что твой? — вошла я в образ то ли слегка придурковатого человека, то ли Кутузова, хотя в чем разница, не пойму?
— Не паясничай, малолетка.
— Почему же малолетка? Мне полных восемнадцать.
— Вот именно. А Валере двадцать семь, девять лет между вами. Целая пропасть. Зачем он тебе?
— Я об этом еще не думала, видимо, за меня это сделала ты. И зачем он мне?
— Предупреждаю, не отстанешь от него — выдеру все твои космы.
— Тетя, ты, когда травку куришь, тормозной жидкостью не запивай и сырыми мухоморами не закусывай, — сказала я с фирменной интонацией Кутусова. Тьфу, вспомнился же на ночь глядя, поганец.
— Что ты с ней разговариваешь? Схватила за волосы — и все. Делов-то, — подключилась к нашему интеллектуальному диалогу вылезшая откуда-то из-за сугроба мамзелька. — Всему тебя учить надо.
— О, еще одна из психушки прискакала. Да у вас там, похоже, кружок любителей куриного помета образовался, силос уже не в тренде?
— Ну, тва-арь, — выдохнула, покраснев, восхитительная Настя. Тебе нравится из меня парнокопытное делать?
— Зачем же делать? За меня щедро постаралась природа.
— Ну, берегись, — вздыбленная Настя провела указательным пальцем поперек своей прекрасной, едва различимой, заплывшей шеи. — Конец тебе.
— Да не плачь ты так, Чебурашка, все образуется, — пролепетала я, подражая одноименному герою мультфильмов.
Новой реплики я от них дожидаться не стала, поэтому рванула в клуб. У дверей, в фойе, стоял Валера и вертел головой в разные стороны, вероятно, искал меня.
— Ты куда пропала? Что-то случилось? Я беспокоился.
— Все нормально. Ходила любоваться ночным небом, — невозмутимо ответила я.
Тут показалась обворожительная Настя, а следом ее неадекватная подруга. Обе с ненавистью зыркнули на меня. Валера перехватил их испепеляющие взгляды:
— Не с ними ли ты наслаждалась красотами Вселенной?
— Нет. Тетеньки были заняты другим. В снежки друг с другом играли. В детство ударились, наверное.
Я вдруг вспомнила своих одноклассников и наши постоянные перепалки с Кутусовым. Интересно, что он сейчас делает? Как проводит Новый год? А главное, с кем? Вспомнился прошлогодний праздник, когда я полночи рыдала в подушку, а Князь меня в той первой нашей переписке успокаивал. И так мне стало грустно, что захотелось вернуться в свой тихий, уютный мирок — домой и там сидеть, прижавшись к подаренному Кутусовым самолетику, и не выходить на улицу все эти две недели каникул. Хотя я понимала, меня дома тоже никто не ждет: папа на службе, а его возлюбленная мадам пригласила на праздник в нашу квартиру дорогих сердцу таких же примитивных, как и она сама, подруг. Так что дом для меня сегодня — это весьма условное понятие. Уже он не мой.
А ди-джей уже не первый раз проигрывал трек из «Любэ»:
Выйду ночью в поле с конем,
Ночкой темной тихо пойдем.
Мы пойдем с конем по полю вдвоем,
Мы пойдем с конем по полю вдвоем. 6
«Да что это такое?» — подумала я. — Всю ночь песни о конях-лошадях. Вроде бы год Змеи. Кто составлял программу? Почему нет современной музыки? У них всех повальная любовь к парнокопытным? Хватит песен-танцев, хочу спать.
— Не пора ли нам возвращаться? — будто услышав мои мысли, сказал Валера. — Пойдем домой?
Я согласно кивнула — устала. Парень поставил на стойку «мини-бара» наши стаканы с соком, а сам ушел за одеждой в раздевалку. Людей в клубе оставалось немного — полшестого утра. Я обвела взглядом зал. Мои подруги Голубева и Иванцова были заняты переглядами с двумя парнями, только вернувшимися из армии, и нашими ровесниками, приехавшими домой на праздник из других городов.
Зазвучали аккорды новой песни:
Прямой автострады тугая полоска.
И я по бетонной гудящей струне
Лечу на железной гремящей повозке,
Где прадед мой ездил на рыжем коне.
Настя и ее подруга с призывным ржанием поскакали галопом по залу. На них никто не обращал внимания, видимо, все давно привыкли к подобному поведению чересчур темпераментных дам.
А по ночам мне снится конь.
Ко мне приходит рыжий конь,
В лицо мне дышит рыжий конь,
Косит лиловым глазом. 7
Восхитительная Настя, отличавшаяся эпатажем, уже пребывала в веселом расположении духа, видимо, давно забыв и о бросившем ее женихе, и о неприступном Валере. Вдруг она, резко остановившись рядом, крикнула: «Копыта к бою» и врезала мне по скуле огромным, натруженным крестьянским кулаком, а потом, погрозив им, снова поскакала по своим… делам. Я и опомниться не успела. Так и стояла молча, зажав рукой правую щеку. В зале продолжала греметь музыка, но никто не разговаривал, не танцевал — все непонимающе переводили взоры с меня на Настю. Олеся с Катей через секунды оказались рядом:
— Что случилось? Почему ты ей не дала сдачу?
