— Противозаконные методы не наши, — в разговор вступил Валера, зашедший в дом после уборки двора и случайно услышавший последние реплики. — Не вздумайте что-либо предпринимать. Сам разберусь.
— Мы и не собирались. Только прошло уже три дня после Нового года, а Настька так и не извинилась за свое хамское поведение. Какой пример она подает молодым, дорогой братец?! — произнесла с патетикой в голосе Катя.
— Не лезьте в это дело. Я сам разберусь.
— Ага, разберется он, знаю, плавали: сейчас начнет давить на ее совесть, а это ни к чему не приведет, конечно, она извинится, но только для того, чтобы угодить любви всей ее жизни, — сказала Голубева, когда Валера ушел на работу. — Тут нужно действовать иначе, не уговорами, а хитростью.
— Это как? — нахмурилась я.
— Нужно, чтобы Настька испугалась.
— Ты предлагаешь ее побить?
— Нет. Есть другой действенный способ. Давайте пустим по деревне слух, что она того…
— Чего того? — во весь рот улыбнулась Олеся.
— Как бы культурно выразиться…Скажем, у нее истерия на почве неразделенной любви к дальневосточному жениху. Вот смотрите. Колька-диджей сказал мне, что это Настя целый вечер заказывала песни про коней. Тебе крикнула: «Копыта к бою», наверное, была в образе кобылы Наполеона или парнокопытного другого военачальника. Целую ночь гарцевала по всему залу, как безумная, помните ее возглас: «И-го-го»? Нормальный человек будет так себя вести? Нет. А в магазине продавщица тетя Рая Стаську и тебя, Олеська, назвала Марусями, потому что Настька ей сказала: «Здорово я вчера Марусе физиономию разукрасила! Не будет на чужих женихов смотреть. И той, другой Марусе, тоже надо врезать на всякий случай, чтобы сюда больше не ездила». Это она про тебя, Иванцова, если не поняла. Уже имена путает. Точно у нее истерия на фоне стресса. Надо предупредить соседей.
— Прекращайте бессмысленный и напрасный спор. Не надо ничего делать. Мне ее извинения не нужны, сама виновата, спровоцировала Настю на эти поступки: никак из себя не вытравлю Кутузова с его вечными шутками и подколами. Так что, успокойтесь. Нормальная она, просто была очень пьяна. А в остальном Валера сам разберется.
Подруги меня не услышали и не успокоились.
Вечером приехали Голубевы-старшие. Мария Александровна, выкладывая на стол купленные в городе продукты, обескуражено проговорила:
— Валера, сейчас видела на остановке своих подруг: тетю Ларису и тетю Свету. Не поверишь, они сказали, что у твоей бывшей одноклассницы Насти болезнь Альцгеймера с шизоидными отклонениями и деменцией — все село, оказывается, в курсе. Говорят, она укусила мать дальневосточного жениха, его сестру окунула в унитаз. Но сама этого не помнит, наверное, болезнь уже прогрессировала. Тетя Клава на всякий случай решила вызвать полицию, чтобы Настю отправили на освидетельствование в психиатрическую больницу. Девочка стала опасной для общества: Станиславу ударила, Олесе грозила расправой. Бедная Настя, такая молодая, а уже настолько больная.
Я незаметно показала Голубевой кулак.
Валера же, подозрительно посмотрев на нас, раздраженно пыхнул ноздрями и спросил:
— Все те же на манеже. Ваших рук дело?
Катя, улыбнувшись, сделала невинную гримасу и надменно произнесла:
— Что недоказуемо, то ненаказуемо. Эти разговоры и сплетни — результат ее поступков. Мы здесь при чем?
Вечером того же дня в дом Катиных родителей с извинениями пришла Настя.
— Мне нужно с тобой поговорить, — виновато промямлила девушка, обращаясь ко мне.
Глава 9
Я, посмотрев в зеркало на свою опухшую сине-красную скулу, сказала:
— У меня нет настроения с тобой общаться. Надоел этот цирк с лошадями.
— Хотела извиниться за свое поведение, — продолжила Настя.
Я ахнула и натурально удивилась:
— Ниче се. А, понимаю причину твоего демарша: испугалась, что в скором времени тобой заинтересуются полицейские с дубинками или люди в белых халатах со смирительной рубашкой и нейролептиками?
Девушка опустила голову и заплакала. Я поняла: своими подозрениями попала в точку.
— Очень прошу: извини меня. Понимаешь, я недавно рассталась с женихом, поэтому на празднике пыталась забыться. Не волнуйся, у Валеры тоже попросила извинения. Он сказал, что простит лишь в том случае, если простишь ты.
— Мгм…Прощаю, ибо не хочется трепать по селу доброе имя директора школы. Мой тебе совет: впредь постарайся держать себя в руках, ну, ты поняла. Это так, к сведению, заметки на полях.
— Спасибо! — у девушки на глазах снова выступили слезы.
Постояв еще минуту и не дождавшись от меня новой реплики, Настя выбежала из комнаты, еще раз поблагодарив за лояльность.
— Спасибо! Какая в этом слове простая и ясная сила, — отозвалась из гостиной Катя. — Вот так нужно воспитывать молодое поколение, дорогой брат. Жаль, что я не пошла в педагогический. Из меня бы получился великолепный учитель.
***
Каникулы подходили к своему завершению. Синяки почти полностью прошли, и если умело наложить на лицо крем, а потом хорошенько припудрить носик, то совсем не были заметны.
